Макс Брэнд - Месть фермера

Однако его теперешняя цель, благодаря своему великолепию, выглядела одинаково большой как издалека, так и вблизи. Джону казалось, будто он никогда в жизни не видел более прекрасного зрелища. Боб Уизерелл был красивым парнем, но он не шел ни в какое сравнение с этим смуглокожим героем — живой статуей совершенства. Губы Пасьянса были настолько красными, что казались нарисованными, а когда он улыбался, его зубы сверкали белизной. Он весь сиял, словно внутри у него горело пламя, отблески которого ярче всего светились в глазах.

Сэксон чувствовал, что это пламя касается его души, и если оно проникнет в нее, то выжжет там все человеческое, как выжгло в душе Бутса во время его давней встречи с Пасьянсом.

Собрав в кулак всю силу воли, он сконцентрировал взгляд на середине лба под полями шляпы противника, куда он должен был всадить пулю.

— Ты Джон Сэксон? — крикнул Пасьянс. — Рад нашей встрече. Я хотел отложить ее ненадолго, чтобы дать тебе поджариться повкуснее, но ты занервничал и прыгнул из огня да в полымя! — И он рассмеялся. Его смех был подобен звукам музыки.

— Уизереллы всегда умели болтать, — откликнулся Джон. — Но сегодня они умолкнут навеки.

— Сомневаюсь, — отозвался Пасьянс. — Обещаю, приятель, сделать для тебя то, что ты сделал для Боба. Я похороню тебя и напишу твое имя на могиле. Ты готов?

— Готов, — ответил Сэксон, хотя его вновь охватила паника. Он чувствовал, что если хоть на мгновение посмотрит в эти властные горящие глаза, то погибнет безвозвратно. Однако говорил: — Готов и жду.

— Тогда доставай револьвер! — велел Пасьянс.

— И ты тоже!

— Вот как? И ты не хочешь посмотреть мне в глаза? Ладно, считай себя покойником! Слышишь, как на холме мычит корова? Когда замычит в следующий раз, это будет сигналом.

На таком расстоянии даже звон больших колоколов превратился бы в тихое пение, а мычание коровы и вовсе было еле слышно.

Однако, когда оно донеслось в следующий раз, Сэксон вздрогнул как от удара током и выхватил кольт. Ему показалось, будто блеск глаз и блеск револьвера Пасьянса — искры одного и того же пламени.

А потом грянул гром…

Джон почувствовал, будто он проваливается в вечную тьму, хотя всего лишь склонился над передней лукой седла.

Ему показалось, что рядом с ним вновь прогремел орудийный залп, но это был только второй выстрел из револьвера Пасьянса — пуля просвистела мимо поникшей головы Джона.

Он подумал, что свалился в бушующее пламя, однако это была боль от раны, так как первая пуля скользнула по его черепу, проделав на скальпе длинную борозду.

Потом почудились аплодисменты победителю в первой короткой схватке, но это был отдаленный треск выстрелов.

Как только Пасьянс выстрелил первый раз, а Сэксон ответил беспорядочной пальбой в воздух, Каллен и остальные открыли прицельный огонь из-за деревьев и устремились вниз по склону.

Обернувшись, Пасьянс увидел, что их атака увенчалась успехом — один из его людей неподвижно лежал на земле, а трое других улепетывали со всех ног.

Для него это означало куда больше, нежели потерю жизней, — а именно, потерю находящихся в доме денег, треть которых принадлежала лично ему.

Решив, что с Сэксоном покончено, он повернул коня и поскакал спасать добычу.

Придя в себя, Джон увидел Пасьянса, мчащегося галопом, словно спасающегося бегством, а по другую сторону долины — битву, перешедшую в разгром. Пришпорив коня, он с громким криком устремился следом за врагом.

Бросив взгляд через плечо, Пасьянс увидел позади человека, который должен был лежать мертвым с пулей в голове, а вместо этого преследовал его с оглушительными воплями!

Трудно сказать, расстроило ли это зрелище Пасьянса или он просто пожалел, что оставил ружье в доме, так как с револьверами нечего было и надеяться остановить помощников Сэксона, обративших в бегство его людей.

Подбежав к дому, они вскочили на лошадей. Один тотчас же свалился наземь, а двое других скрылись за углом дома, причем один из оставшихся в живых раскачивался в седле, как будто был серьезно ранен.

Пасьянс не нуждался в дальнейших доказательствах того, что удача повернулась к нему спиной. Один из победителей, спрыгнув с лошади, прицелился в него из ружья. Это был Бутс, которому, наконец, представился случай свести счеты с ненавистным врагом.

Пасьянс резко повернул лошадь, устремляясь к укрытию.

За спиной он слышал крики Сэксона, призывающего его повернуться и сражаться.