Макс Брэнд - Бледнолицый шаман

Сначала Майкл не хотел, чтобы они рисковали своей жизнью из-за него. Он надеялся справиться с этой ситуацией сам. И вот перед ним открылось, насколько они готовы к соучастию. Рори был потрясен тем, что ему предлагали. Оба были готовы умереть за него: один — вождь племени, а второй — юноша, которому самому только что с трудом вернули жизнь. При этом женщина готова была отдать их обоих. И все это было сделано даже без просьбы с его стороны!

Майкл поднялся.

— Следуй за ним, Южный Ветер, — спокойно приказал Встающий Бизон.

— Нет, оставайся здесь, — ответил Рори. — Я выйду сам.

— Ты уже что-то придумал, по глазам видно, — промолвил мудрый индеец, глядя на него.

— Оружия не беру, — сказал Майкл, показывая руки.

Вождь кивнул:

— Очень хорошо. Но только недолго. Не трать много слов и не подпускай воинов близко к себе. Ты же знаешь, отец, что вид добычи возбуждает, и даже женщины превращаются в охотников, увидев оленя.

Майкл улыбнулся, услышав это сравнение, и ободряюще кивнув трем своим краснокожим друзьям, вышел наружу.

Сумерки были еще прозрачными. Горизонт подсвечивался лучами заходящего солнца, на фоне которого темнели западные горы, на востоке они были окрашены в пурпурный цвет. Оживал вечерний ветер, прикасаясь к щекам своей прохладной влажной ладонью. Покой царил в природе, но в делах людей мира не было.

Индейцы уже не сидели, совещаясь в тесном кругу, а разбились по двое и окружили вигвам, перекрыв все пути к бегству.

Майкл увидел винтовки в их руках и подумал, что уже можно считать себя покойником. Он видел смерть раньше, бывала она к нему и ближе, чем сейчас, но никогда гибель не была так неизбежна.

Впрочем, пожал он плечами, можно по-разному смотреть на безысходность — с точки зрения холодного реалиста, или с точки зрения оптимиста. Рори все же оставался оптимистом. Можно примириться с тем, что выхода нет и оставить надежду, но он упорно держался за нее, и, прикрыв глаза, стал быстро прикидывать свои шансы на успех. Вдалеке виднелся дым, поднимающийся из вигвамов индейцев высоко в вечернее небо. Ветер дул оттуда, и до Рори доносился приглушенный шум — ржание лошади, рев мула. Однако его врагов не умиротворяла эта идиллическая картина — они готовились к убийству. Навстречу ему выступил шаман, ведя в поводу пегую невысокую лошадь с длинной гривой, с цветными ленточками в хвосте, и седлом, так богато украшенным серебром, что его хватило бы, чтобы осчастливить всех мексиканцев на земле. Он проговорил:

— Где же твоя волшебная сила, брат? Ты можешь возвращать умирающих с края тьмы, но сейчас сам ближе к ней, чем был Южный Ветер. У тебя есть только один выход!

— Отдать камень?

— Да!

— А что я получу взамен, Большой Конь?

— Жизнь!

— Но ведь я выиграл камень!

— Жизнь, — повторил шаман. — Ты спрятал мои кости и бросил свои, поддельные. Вот как ты выиграл!

— Ага, Большой Конь, — улыбнулся парень, — ты думаешь, что я не разглядел твои кости и не почувствовал, что у них срезаны края. Ты знаешь эти кости лучше, чем лицо своей уродливой скво.

— Что бы ты ни думал, — ухмыльнулся тот, — но ты спасешь свою жизнь, только если отдашь наш камень. Давай! Я пришел за ним, верни его — и все будет хорошо.

— Слушай, Большой Конь, я рисковал своим конем и выиграл. Если я отдам тебе красный камень, то вернешь ли ты мне стоимость коня? Ты можешь спросить у вождя, сколько он стоит.

— Ты выиграл поддельными костями, — повторил индеец. — Отдай «красный глаз» и получишь жизнь. Неужели камень дороже тебе, чем собственная жизнь?

Самоуверенность, сквозившая в его голосе, осанке и жестах, породила волну ярости, нахлынувшую на Майкла.

— Ну хорошо же, — проговорил он, сдерживаясь с большим трудом, — ты видишь, что я вышел без оружия. Это значит, что я хочу просто поговорить с тобой.

— Да, вижу.

— Еще утром у меня были винтовки, нож и многое другое. Все это исчезло, остался только вороной конь, которого вы сейчас окружили.

— Вот видишь, — заметил колдун, — тебе не удастся убежать. Даже если бы ты ускользнул от меня, поймал в селении какую-нибудь лошадь и ускакал на ней, то все равно бы ты не ушел от этого черного великана. Наш воин на твоем собственном жеребце догнал бы тебя!

И он расхохотался от такой удачной мысли. Рори при звуках этого резкого смеха крепко сжал зубы, но затем все же сумел улыбнуться Большому Коню.

— Ладно. Думаю, что умный человек платит цену, которую у него просят, и забывает об этом.