Макс Брэнд - Бледнолицый шаман

Он свистнул, и в ту же секунду сквозь полог просунулась прекрасная голова вороного. Большой Конь уставился на Дока, как будто это было привидение.

— Вот это да, вот это лошадь! Но все же она не стоит «красного глаза».

— Когда скачешь на этой лошади, то можно ловить на лету птиц, — ответил Рори Майкл. — Они даже не успевают скрыться в облаках. Твои враги обратятся в пыль позади тебя и их унесет ветер. Ты даже сможешь перепрыгивать через горы, враги будут убегать, но ты будешь дышать им в затылок. Вот что может этот конь!

Большой Конь со стоном втянул в себя воздух. Дважды он качал головой и дважды взглядывал в сияющие глаза жеребца, колеблясь.

— Ладно, бросаю! — провозгласил он.

— Нет, покажи сначала «красный глаз», — потребовал Рори.

Шаман снова застонал, но поднялся и, уйдя в дальний угол вигвама, стал копаться в куче всякого хлама, затем возвратился с кожаным свертком в руках и извлек оттуда «красный глаз». Его малиновый отблеск стрелой вонзился в самое сердце Майкла.

— Давай! — закричал Большой Конь.

Его медное лицо исказилось жестокостью. Он стал бешено вращать кости в деревянной чашке, а затем резко выбросил их. На лучшее нельзя было и надеяться. Индейцы не считали комбинации, а отдавали победу тому, кто выбрасывал наибольшую сумму очков. Подлое мошенничество дало шаману шестерку и две пятерки — почти что наибольшее из возможного.

Несмотря на обман, Большой Конь выглядел удивленным и довольным таким броском. Передавая гостю чашку и кости, он не смог сдержать возглас радости и заухмылялся с оскорбительной самоуверенностью:

— Желаю удачи!

Рори взял чашку в левую руку, встряхнул ее и тут же сжал три кубика ладонью. Затем перехватил стаканчик правой рукой, в которой он прятал свои собственные кости и опустил их в чашку. Кубики шамана он незаметно опустил в карман. Он вскинул деревянную чашку раз, другой и третий, затем резким движением выбросил кубики. Те прокатились немного по подстилке и замерли, как вкопанные, один возле другого, словно вымуштрованные солдатики.

Глазами, расширенными от ужаса, шаман уставился на две шестерки и пятерку.

— Проиграл… — с трудом прошептал он.

— Один раз и мне повезло, — успокаивающе проговорил Рори и подхватил кости. Тут же подменив их, он отдал чашку Большому Коню.

— Ладно, хватит на сегодня, — объявил Майкл. — Завтра еще сыграем.

Обеими ладонями он поднял рубин, казалось, что его пригоршня переполнилась розовым сиянием. Большой Конь попробовал засмеяться, но судорога перекосила его лицо, словно ужасная карикатура на веселье.

— Знаешь, брат, — проговорил он, — ты выиграл опасную вещь. Лучше положить огонь в карман, чем этот камень. Он холоден, но он насквозь прожигает мозг в костях или в голове. Я — шаман, мои заклинания так сильны, что могут остановить даже облака в небе. Но даже я не осмеливаюсь носить «красный глаз», пока не совершу особый ритуал, который действует совсем недолго. Послушай, в этом вигваме много чего другого — винтовки, яркие одежды, шкуры, ожерелья. Возьми сколько захочешь, но оставь этот маленький красный камень со мной. Иначе он убьет тебя!

Он старался говорить спокойно, но взгляд его горел угрозой. Рори Майкл положил камень в карман, перед собой он уже видел не индейца, а прилавок и человека, склонившегося над ним с линзой, который рассматривает горящую драгоценность. Он уже видел, как камень взвешивают и как ювелир удивленно и восхищенно качает головой.

Рори засмеялся и, небрежно махнув рукой шаману, вышел из вигвама и взлетел в седло. Мимо него пробежала скво, одарив его презрительным взглядом. Рори уже отъехал, когда услышал за спиной дикий и испуганный вопль женщины. Майкл сразу хотел покинуть лагерь, но его не радовала перспектива долгого путешествия по горам без винтовки, револьверов и даже охотничьего ножа, которые остались у Большого Коня.

Поэтому он направился к вигваму Встающего Бизона. У того было много оружия, в том числе одиннадцать лучших винтовок. Его ни о чем не спросят, ведь он мог брать все, чем владел вождь.

Рори торопился, но не пускал жеребца галопом. Апачи не должны видеть, что он горит от нетерпения уехать со своей добычей. Конь все равно стремительно нес его мимо ручья, деревьев к вигваму Встающего Бизона.

Южный Ветер развлекался поблизости, в выжженной солнцем прерии. Он выпускал боевую стрелу из боевого лука как можно выше в воздух, так что она почти исчезала из виду в выгоревшем небе, только ее наконечник блестел на солнце. Когда она останавливалась в воздухе, переворачивалась и начинала падать, мальчик со всех ног мчался к месту ее падения.