Стражи - Gelidus Corde (СИ)

— Ты уже примеряла платье? — очаровательно спросил юноша, внимательно разглядывая чертовку.

— Ну-у, — протянула она, поглядывая на меня и моля о помощи. — Да, и оно смотрится отлично.

— Не поможешь мне? — Марисса отвлекла меня, передавая чайник.

— Да, конечно.

Я осторожно разливал чай в дорогой сервиз, украшенный розами и золотой каемкой. Где-то вдали заливались трелью птицы.

«Неужели так будет всегда?» — с грустью подумал я, передавая чай огненным стражам.

Себастьян быстро взял обе чашки и, поставив одну перед Кетернией, отхлебнул из своей, задумчиво рассматривая чертовку.

— Неприлично так пристально следить за кем-то, — тихо сказала Марисса, отпивая душистый напиток.

Я слегка ухмыльнулся уголком рта.

— Не стоит волноваться о них, он — джентльмен, — добавила она через секунду, взглянув на меня краем глаза.

Я осторожно кивнул и уставился на кружевную скатерть. Тонкий белоснежный узор запечатлел все те же цветы, что мягко шелестели около нашего стола. Аромат чая витал в воздухе, смешиваясь с тонким запахом растений в саду. Любопытная пташка села на ветку прямо перед нами. Она заливисто запела, не пугаясь людей. Марисса слегка наклонила голову, рассматривая птаху; ледяная стражница выглядела очень юной. Любопытно посмотрев на Кетернию, я заметил ее улыбку, когда Себастьян осторожно поймал бьющееся жизнью тельце в свои ладони. Чертовка ласково погладила птичку, и в следующую секунду она выпорхнула, расправляя крылья и улетая к солнцу.

«Неужели мне одному здесь некомфортно?» — нервно подумал я, сжимая кулаки под столом.

— Что ж, я слышала, что вчера у вас что-то случилось, и вы поэтому не пришли, — внезапно заговорила Марисса, положив подбородок на скрещенные руки.

Ее серебряные глаза внимательно рассматривали нас с Кетернией.

— Вчера просто был плохой день, — расплывчато ответил я, отпивая чаю.

Чертовка пристально посмотрела на Мариссу, и я заметил знакомый взгляд, прожигающий людей насквозь.

— У нас вчера умер друг, — в этот момент Себастьян, как по заказу, с сочувствием посмотрел на огненную стражницу. — Мы попали в передрягу, поэтому нам было не до встречи с вами.

Слова Кетернии прозвучали излишне сухо, Марисса недовольно нахмурилась.

«Теперь понятно, откуда у нее эта морщинка», — отметил я, отпивая чаю.

— Ваш друг… — протянула ледяная стражница, поднимая пронзительные глаза на нас. — Кем он был?

Почему-то мне стало противно от этих бесполезных вопросов, которые она нам задавала.

— Какая теперь разница? Он умер, — отрезал я, серьезно посмотрев на черноволосую девушку.

Она задумчиво повела плечом, не обращая внимания на мои слова: она ждала ответа Кетернии.

— В самом деле, сейчас это уже неважно, — рассеяно бросила чертовка, убирая золотистую прядь за ухо.

Себастьян внимательно следил за этой незаметной борьбой. Казалось, будто от него не могла ускользнуть ни одна деталь, его зеленые глаза горели каким-то неестественным огоньком.

— Что ж, — Марисса поправила скатерть, смахивая с нее невидимые пылинки. Она полностью потеряла свое очарование. — Я слышала, что ваш друг был вампиром.

Мы промолчали, одновременно отхлебнув чаю. Кетерния многозначительно посмотрела на меня.

— Я сочту это за «да», — скрывая злобу, говорила Марисса. — Как вы могли!..

— Не стоит, Марисса, они многое пережили, не нам их судить, — попытался прервать ее Себастьян, откинувшись на спинку стула.

Ледяная стражница упрекающе взглянула на юношу, в ее глазах была такая же холодность, что у бабушки, когда та злилась.

— Именно нам их судить, Себастьян, — процедила Марисса сквозь зубы. — Ну так, что скажете?

Я посмотрел на Кетернию, оценивая температуру данного разговора. Чертовка словно была не с нами, ее пустой взгляд смотрел сквозь Мариссу, игнорируя факт ее существования. Я понимал, что стоит взять инициативу в свои руки.

— Он прав, — я сам не поверил, что сказал такое в отношении Леруаморо, — не тебе нас судить. Тем более, что мы уже отчитались перед моей бабушкой и Стефаном, а значит, и перед Советом.

Себастьян отрешенно улыбнулся моим словам, рассматривая свою руку. Марисса посмотрела на меня так, словно никогда не простит меня за эти слова. А мне было плевать, нельзя играть в свои хитроумные игры, быть эгоистом, когда люди вокруг скорбят. Кетерния пнула меня ногой под столом, она слегка наклонила голову вниз, но я видел ее благодарную улыбку и горящие угольки глаз.