То, что нас объединяет (СИ)

Нет, вы только послушайте: рассуждает совсем как ее родители много лет назад. Те тоже были в ужасе, когда Хелен отказалась пойти в колледж. А уж как они переживали, когда она бросила работу, чтобы выйти замуж за музыканта и воспитывать ребенка! Но теперь, по прошествии стольких лет, она готова была признать их правоту. Получи она после школы журналистскую специальность, ее карьера сложилась бы иначе. Она была бы уважаемым специалистом, а не перебивалась случайными заработками. А что сейчас? Никаких сбережений, никаких гарантий на будущее, когда ее наверняка потеснят молодые авторы.

Может, Элис еще вернется в колледж? Может, ощутит привлекательность хорошего образования, когда ей надоест существовать на рисе и чечевице?

Усталым жестом она загасила сигарету. Что ей теперь остается? Высматривать каждое утро почтальона, с нетерпением ожидать звонка. Напиваться больше обычного, убеждая себя в том, что вреда в этом никакого нет. И так до тех пор, пока не заснет однажды прямо на кухонном полу…

Господи Боже! «Соберись!» – приказала она себе вслух. Поднявшись, Хелен вышла на задний дворик. Здесь она позвала кота, и тот осторожно выбрался из-под кустов.

– Заходи в дом, – сказала Хелен. – Уж лучше ты, чем никого.

Вернувшись в гостиную, она достала из ящика ручку и бумагу. Кот запрыгнул на кресло и уставился на нее немигающим взглядом.

Сара,

прости, что так долго не писала. У нас тут в последние месяцы полная неразбериха. Во-первых – и это самое главное – сразу после Рождества Элис бросила колледж. Признаться, для меня это стало большим сюрпризом. Ничего подобного я и представить не могла. Разумеется, я попыталась воздействовать на нее, но все мои уговоры, как водится, ни к чему не привели. Не далее как вчера она укатила в Уэльс с двумя такими же незадачливыми студентами. Похоже, эта троица заранее все спланировала.

Они подрядились помогать какой-то организации, которая занимается вопросами экологии. Забрались в самую глушь. Не спрашивай даже, что они собираются там делать. Спасать мир, должно быть. Взамен – еда и проживание. Можешь представить, что там за условия! Хотелось бы верить, что у Элис будет своя комната… по крайней мере, что соседками ее будут только женщины. Но кто его знает? Я настоятельно попросила ее писать почаще, и лучше ей не забывать о моей просьбе.

Теперь к другим новостям. У моего отца – а ему уже восемьдесят два – месяц назад был сердечный приступ. Все это время он безвылазно пролежал в больнице. Всю левую сторону у него парализовало, говорить он тоже не может. Я заглядываю к нему пару раз в неделю… просто чтобы посидеть рядом. Думаю, по прежним письмам ты уже догадалась, что я не очень-то близка с родителями. У меня с детства было чувство, что ребенок вовсе не вписывался в их планы. Но сейчас, глядя на отца, я невольно проникаюсь сочувствием. Для человека, который привык командовать и распоряжаться, нет ничего хуже, чем оказаться полностью беспомощным. Моя мать практически переселилась в больницу – и днюет, и ночует в палате отца. По словам доктора, он может протянуть так еще несколько лет… или умереть в любой момент. Что, как ты понимаешь, не очень обнадеживает.

В остальном все по-прежнему. Работа идет своим чередом. Нужно сделать обзор двух книжек и написать статью по поводу Дня святого Валентина. Словом, ничего занимательного. Верните мне Брина! Перепалки с этим человеком всегда держали меня в тонусе.

Мои новые соседи полностью отремонтировали дом. Боюсь даже представить, в каком состоянии он им достался – жилье пустовало целых три года! Купили его, должно быть, за бесценок. Двор перед домом напоминает сейчас строительную площадку – везде груды досок и штабеля черепицы. Прежний хозяин, увидь он все это, наверняка перевернулся бы в могиле! Газон полностью уничтожен, от живой изгороди тоже не осталось и следа. Соседи собираются заменить ее кирпичной стеной. Счастье еще, они не стали настаивать, чтобы я взяла на себя половину расходов – я просто не могу позволить себе подобных трат, имея на руках дочь, которая не зарабатывает ни пенни. Боюсь, мне и впредь придется содержать не только себя, но и Элис!

Отложив ручку, она невидящим взглядом уставилась в камин. Его не растапливали уже два дня – к чему тратиться на одного человека? – и внутри не было ничего, кроме серой золы. Центральное отопление Хелен тоже не включала. Завтра она выберется в магазин и купит себе дешевенький обогреватель. Она снова схватилась за ручку.