То, что нас объединяет (СИ)

Хелен не сдержала стона.

– Джо Долан? Только не это.

– Давай без разговоров, – заявил Брин тоном, не терпящим возражений.

Джо Долан исполнял тот вид песен, которые Хелен на дух не переносила. И вот теперь ей предстоит рассыпаться в похвалах этому потенциальному Пресли с задворков Ирландии, который решил осчастливить своим творчеством российских слушателей. Что делать? Не могла же она так просто взять и отказаться от чека. В результате она заказала себе парочку журналов в фан-клубе Долана, и в скором времени костяк статьи был готов. При желании она выдаст тысячу слов на любую тему, лишь бы вовремя платили.

К счастью, в запасе у Хелен имелась парочка куда более интересных идей, над которыми стоило поработать. Она собиралась написать статью про Йоркширского Потрошителя, последнюю жертву которого – восемнадцатилетнюю девчонку – обнаружили полтора месяца назад. Еще она хотела взять интервью у матерей тех ирландских солдат, которых отправляли воевать в Ливан. Брину эта идея наверняка придется по душе.

А еще, если удастся организовать встречу, она побеседует с Имоном Когленом, перед тем как он отправится выступать на чемпионате Европы. Словом, работы у нее – край непочатый, и это не считая книг и фильмов, на которые нужно написать рецензии.

Хелен шагнула за порог и увидела Мэлоуна, который подстригал живую изгородь, разделявшую их дома. Этот маленький человечек держал свою лужайку в безупречном порядке: на зеленом пятачке ни ромашки, ни одуванчика. Лишь неподалеку от ворот росли два аккуратных кустика. Что и говорить, разительный контраст по сравнению с ее двориком, сплошь засыпанным мелкой галькой.

– Молоко? – недовольная гримаса на его лице стала еще заметнее.

Хелен едва удержалась, чтобы не сказать: Да, такое белое вещество, которое дают коровы .

– У меня закончилось молоко, – проговорила она, стараясь изъясняться как можно любезнее. – А я как раз сварила кофе. Буду очень признательна, если вы дадите мне капельку молока.

Мэлоун разглядывал ее с прежней подозрительностью.

– Не знаю, есть ли у меня молоко, – ответил он наконец. – Я редко его пью.

– Мне совсем чуть-чуть, – настаивала Хелен. Пошевеливайся, не заставляй меня ждать .

Развернувшись, Мэлоун зашагал к дому. Последнее, чего ему хотелось – хоть в чем-то помогать Хелен. Он постоянно стучал в разделявшую их стену, когда Хелен включала музыку погромче, даже если делала она это в разгар дня. В последнее время она наловчилась стучать в ответ, что явно не улучшало настроения соседа. Рано или поздно она сведет его в могилу: врубит во всю мочь Black Sabbath и будет слушать до тех пор, пока старикашку не хватит удар.

Хелен застыла в ожидании по свою сторону изгороди. В доме Мэлоуна никогда не открывали окон – наверняка он весь провонял его старым облезлым котом. Если так подумать, молоко тоже должно вонять котом. Нет, надо было ехать в магазин. Ну что он там, застрял, что ли?

Наконец Мэлоун вышел из дома. В руках у него была бело-голубая чашка, на дне которой плескалось немного молока. На пару чашек кофе – и только.

– Большое вам спасибо.

– Чашку верните назад.

Как будто ей нужна была его жалкая чашка!

– Разумеется, – сухо ответила Хелен. – У меня дома хватает посуды.

– И не гремите так музыкой, – добавил он ей вслед.

Она предпочла промолчать. Повезло же ей поселиться рядом с таким занудой! Он из тех, кто лает, но не кусает , любил повторять Кормак. Будь к нему поснисходительнее . Но Хелен, по возможности, предпочитала держаться подальше от Мэлоуна.

Вернувшись к себе на кухню, она включила новости. В Белфасте застрелены британский солдат и какая-то женщина. В Швейцарии похитили из могилы гроб с телом Чарли Чаплина. Новая драма «Шип», запущенная недавно по ирландскому телевидению, с треском закрылась после шести серий – из-за того, что авторы осмелились показать обнаженную актрису, которая играла по сюжету натурщицу. Есть над чем поработать, когда она разберется, наконец, с Доланом.

Хелен уже усаживалась за стол с кружкой кофе, когда взгляд ее упал на письмо, которое она не успела открыть до отъезда в школу. Из конверта выпал листок, украшенный изображением вазы с букетом ромашек. Может, хоть на этот раз обойдется без критики, и автор ограничится парочкой позитивных замечаний.

Письмо было написано теми же фиолетовыми чернилами, что и адрес на конверте. Почерк округлый, с завитушками.

Дорогая мисс О’Дауд,