Наталья Финенко - Кимберли (СИ)

— Ну, и где твой ненаглядный? — спросил я через минуту, пока сирен, держа меня за руку, тянул за собой и заодно осматривался вокруг, так же попутно кивал друзьям.

— Не знаю, — растерянно ответил Алекс, а в голосе слышались нотки слёз. — Я думал, что он придёт первым и встретит. А он не пришёллл…

— Так, а ну прекратить потоп, сегодня праздник, а значит, он что-то придумывает для тебя или спешит, но что-то задерживает его. Вот скажи мне, ты что, не доверяешь своей Паре?

— Доверяю, но … — сирен растеряно смотрит на меня. А я лишь понимаю, что я не такой плакса и накрутчик.

— Без «но», пожалуйста. Надо верить в него, и я думаю, ему не понравятся эти твои вечные слёзы.

— Я просто, видно, слишком себя накручиваю. Прости меня.

— Прощу, когда увижу сияющие глазки и улыбку.

Ещё некоторое время мы были вместе с ним, а затем Алекс, извинившись, ушёл к одному из друзей.

Знаете, после этого я стал отчётливей замечать некоторые моменты, которых я сегодня с самого утра старался не замечать.

1. Запахи, они, как маленькие детки, сегодня кружатся около меня, стараясь заманить и увлечь.

2. Взгляды альф я чувствую, особенно те, что направлены с определённым умыслом.

3. Порхание бабочек и томление то в сердце, то внизу живота.

4. Я сам стал посматривать на альф и, то чуть выгнусь, то чуть вздохну, то стараюсь словить взгляд. Но они меня немного нервировали и не давали чувства, которые я жду, но их нет.

Облизав внезапно пересохшие губы, я поспешил уйти как можно дальше от альф. Думаю, что надо позвонить папе.

Я направился в сторону дома, рассчитывая там найти шар-переговорщик.

Я нашёл его, но, увы, так и не смог дозвониться.

Жар стал резко увеличиваться, мой запах ярко и сильно распространился по комнате, а внизу из ануса потекло. И вот только сейчас я понял, что произошло.

Течка.

Та, что была в тринадцать лет и столько времени не проявлялась, вновь показала себя и намного ярче и сильнее.

Около дверей послышались шаги и голоса. Запахи говорили о том, что там альфы, и их очень заинтересовал мой запах.

— Омежка, открой, милый, мы всего лишь поиграем с тобой и всё, тебе понравится, — раздался чей-то голос, и двери стали дёргать, благо, заходя, я их закрыл.

Но эти альфы стали ещё настойчивей, и уже с угрозой в голосе приказывали открыть им. Память вновь услужливо подсказывала то, что было много лет назад. Меня тогда чуть было не изнасиловали пятеро альф, и только конкуренция быть первым помогла избежать этого. Вот только теперь эти альфы явно уже решили, кто первый, и пытались теперь выломать двери.

— Постой, там, кажется, смеженная комната, и есть дверь, — эти слова послужили толчком к тому, что мой мозг дал команду телу — бежать.

Выход через балкон.

С уже затуманивающим разумом я рванул к балкону, прыгнул на колонну, скатываясь по ней, крепко держась ногами и руками. Как только приземлившись, услышал крик одного из альф о том, что меня уже нет в комнате. Секунды хватило на то, чтобы передохнуть и рвануть прямо, но тут же наткнуться на хозяина вечеринки. Схватив меня, он быстро стал вдыхать мой запах, а я его, и мы оба «поплыли» и ещё сильней прижались друг другу.

— Держи его, Норинор, мы сейчас!!! — крикнули с балкона, и я, отрезвев, затравленно перевёл взгляд на балкон, а затем на вампира, у которого стали изменяться глаза, и меня медленно, но верно пытались сжать.

— Что?!!! — вырвалось из его горла, но я, в доли секунды вырываясь, побежал в сторону сада.

Сердце выбивало дроби, воздуха почти не хватало, но мои ноги несли меня всё дальше и дальше, не замечая препятствий, потому что уши, сквозь свист ветра, улавливали звук погони.

Очередное препятствие закончилось тем, что кто-то схватил меня, и я, не удержавшись, стал падать. Но падения не последовало, потому что кожаные крылья создали вокруг меня кокон. В этом коконе был: я, мой запах — мороза и мёда, а так же того, кто держал меня крепко, и его дурманящий запах — чабреца, черешни, белого шоколада. Мой внутренний зверь довольно зарычал, выдавая лишь одно слово: «Мой».

— Мой, только мой …. — услышал я в ответ на свои мысли голос Норинора.

Моего Единственного, Мою Пару, Моего Истинного.

Он смог поймать меня, он не отдаст никому, он мой, а я его.

Я добровольно склонил на бок голову, показывая, что я его и в его власти.

Нежные поцелуи прошлись вдоль по моей шее. Чуть покусывание артерии и вновь нежные поцелуи, от которых меня накрывает волна жара, а разум туманится и взлетает куда-то ввысь.