Наталья Финенко - Кимберли (СИ)

— Норинор, всё нормально, просто уйди, чтобы потом не говорил, что я сделал всё специально, — хрип-стон от меня.

— Ты о чём? — почти такой же звук, но с меньшей эмоцией.

Я открыл один глаз и посмотрел на вампира, который склонил голову над моей. Облизав нервно пересохшие внезапно губы, я смотрел несколько секунд в эти яркие, почти жёлтые глаза, в которых искрилась, помимо вопроса, ещё и еле сдерживаемая страсть.

— Отойди, прошу, — прошептал я, будучи на грани того, чтобы не бросится и не завалить этого желанного вампира.

Он хоть и выполнил моё требование, но всё равно казался слишком близким, а Зов стал ещё больше ощутим и походил на моё нервное и быстрое биение сердца.

— Ты сегодня ничего странного не чувствовал? И почему ты пришёл именно сюда? — начал я, а вампир, криво улыбнувшись, сел на скамью, с которой отжимаются на штанге.

— Вроде нормально. Как всегда, чувствую твой запах, о котором ты утверждаешь, нет. Мне просто надо было уловить твой запах и пойти в это направление. А что?

— А сегодня с утра ничего не происходило странного или, … например, кто-то царапнул или нечаянно что-то застряло в волосах, отчего, вытаскивая, попутно прихватили волосы?

Теперь вампир внимательно смотрел в мои глаза, ища ответ, а потом в глазах появились чёрные точки, и Норинор изменился, не в образе, а в запахе, а потом взгляд поменялся, став жёстче вроде, и появились нотки презрения.

— Повтори вопрос, — хрипло промолвил Дневной Норинор.

Мне пришлось повторить. Немного промолчав, вампир, зло выругавшись и прошептав имя Алекс, ринулся на выход.

Мне с трудом удалось перехватить того на подходе к двери.

— Норинор, успокойся. Во-первых, он сейчас наказан мной, а во-вторых, это лишь до первых лучей утра, да и парень просто счастлив и посчитал, что окружающие тоже должны быть счастливы.

Уговаривая Норинора, я невольно гладил его по руке и спине, вызывая во мне трепет, а у него дрожь. Он как остановился спиной ко мне, так и застыл в напряжённой позе, а затем, резко развернувшись, подхватив мою удивлённую и растерянную тушку на руки. И сделав несколько шагов, уложил на мат. Меньше секунды взгляда на всего меня, и его губы болезненно-страстно впиваются в мой рот, а тело легло на меня так, чтобы не смог даже шевелиться. Руки, прижатые ногами к моим бокам, промежность упирается прямо к моему паху, который чувствует крепость и возбуждённость вампира. Понимая, что я не смогу оттолкнуть или тронуть его, Норинор сам стал ласкать моё тело, уделяя внимание то моей шее, то проникая под майку — грудной клетке, в особенности соскам, которые от таких ласк, превратившись в бусинки, призывно требовали, чтоб их ласкали. Сердце бешено стучит и пытается вырваться, а вокруг нас пылает прозрачный огонёк, который заставлял тела наши плавиться и хотеть друг друга ещё больше.

— Какой страстный человечка, — возбуждённо прошептал вампир, при этом кусая мочку уха и трясь об меня.

— Это всего лишь из-за ритуала, вампирёныш, — прошипел я в ответ, а сам тянусь за очередным поцелуем. И, чередуя его со словами, продолжил. — Ритуал позволяет… друг другу просто… трахнуться, … не зависимо… от того, кто перед ним. М-м-м-м. Вот, если бы течка была, то я бы выбирал лишь по запаху, … который бы нёс… частицу той силы, что нужно…

— Тогда, я подожду твоей течки, — рыкнул вампир и, вновь поцеловав, скатился с меня.

Я продолжал так же лежать, лишь дыша урывками и слушая стук своего сердца.

— Я обязательно подожду. Мне нравится то, что я вижу, и то, что ты мне предложил.

— Вампирчик, придётся долгоооо ждать моей течки, — хмыкнул я и, перекатившись на спину, хотел подняться.

Рык, от которого задребезжали стёкла, и вампир вновь на мне. Повернув мою голову в сторону, стал делать засосы на шее, попутно рвя мою майку, а затем свою, чтобы потом вместе со мной протяжно взвыть, когда наши тела соприкоснулись.

— Ахм… м-м-м-м… Нориноррр… Ещёёёёёёёёёё.....

— Вот так … и повторяй… — рык-стон слышу позади, а затем меня сажают на бёдра спиной к себе.

Теперь вампир выцеловывает мои плечи, шею, верхнюю часть позвоночника, при этом лаская: то бока, то грудь, соски, то держа за бёдра, приподнимает и опускает. От чего я трусь об его грудь и о пах, а мои полушария ощущают каменную, горячую, возбуждённую до предела плоть, которая всегда оказывалась между половинками.

Я стараюсь не взвыть в голос и рукой прикрываю свой рот, а другой, заведя за спину, стараюсь ласкать тело вампира, который стал ещё больше делать амплитудные движения.