Борис Мир - Данэя (СИ)

А не победить, не суметь отстоять существующее положение вещей – это конец. Конец всему, что составляет смысл его, Йорга, жизни.

Хочется ли ему приласкать ребенка? Нет! Потому-то именно он и должен заниматься управлением воспроизводства людей, что действует не под влиянием слепых эмоций, а руководствуясь бесстрастным голосом рассудка и подчиняясь лишь железной логике науки.

Наука, и только наука – высший смысл и радость существования. Лишь она – а не те эмоции, которыми жили люди прежде, и за возвращение которых ратует Лал в облике Дана. Эмоции, которые ничего не стоят – должны быть забыты ради чистого счастья отдаваться целиком одной лишь науке. Так есть – и только так должно быть!

И смысл его, Йорга, существования – генетика, величайшая из наук, дающая беспредельное господство над высшим созданием природы – человеком. Создающая неограниченные возможности для таких, как он: всё многомиллиардное человечество, даже не подозревая это, является для них подопытным. Как неполноценные, предназначенные для экспериментов.

Координационный совет воспроизводства человечества – бывший штаб сопротивления ограничению отбраковке – теперь был штабом сопротивления Дану. Но до сих пор дальше обсуждения возможных мер там не шли. Напряженно следили за развитием событий, пользуясь информацией, которую регулярно поставлял Йорг: выжидали удобный момент.

Сегодня, доложив о полученных сведениях и о поведении своего ученика, Йорг предложил, более не откладывая, ознакомить Дана с выявленной им причиной смерти его ребенка. Координатор и Совет, обсудив его аргументы, утвердили предложение.

Совместно проработали план проведения. Дан должен быть предварительно подготовлен: начать надо с передачи ему тела ребенка, которое незачем утилизировать. Пусть сделает с ним, что хочет: вид сына расслабит, размягчит его. После этого Йорг сообщит ему причину смерти. И ненавязчиво укажет объективные доказательства его неправоты.

Потом сразу же взялись за дело. Труп ребенка, который был передан Йоргу на генетическую экспертизу, подвергли косметической обработке, и он приобрел тот же вид, как в день, когда Дан собственноручно передал прозрачный ящик с ним медикам из комиссии встречи. Тем временем было подробно продумано и подготовлено то, что в зависимости от обстановки мог использовать для воздействия на Дана Йорг.

... Дану сообщили, что работа по выяснению причины смерти ребенка закончена. Что делать с трупиком: у них руки не поднимаются передать его на обычную утилизацию. Может быть, Дан и Эя хотят сохранить его?

– Я тронут вашим вниманием.

– Мы решали передать его вам. Можно даже завтра – в среду. Или – в следующий понедельник: так, чтобы не в выходной день.

– Хорошо: завтра.

Завтра! Надо сказать Маме. Надо сообщить, что Дочь завтра не будет на занятиях. Сказать ей и Сыну, который сегодня здесь, и разговор с которым ещё не окончен.

И не будет сегодня окончен – его придется перенести. Серьезный, неожиданный разговор.

... В пятницу Сын ходил вместе с друзьями на эротические игры.

– Зачем? Ты же не хотел раньше. И теперь у тебя есть Лейли.

– Но мне было нужно: я никогда не видел неполноценных и потому не мог ответить на многие вопросы ребят, когда говорил им то, что рассказал мне ты – мне было самому многое непонятно. И Лейли сказала, что можно пойти и только посмотреть.

Нет, конечно – он не сближался с гурией, даже не пил там вино. Только пел, танцевал и пытался разговаривать с ними. Чувствовалось, что он ошарашен. Они ласковые, покорные, все – довольно красивые, но говорить... Говорить с ними почти невозможно. Невероятное, удивительное незнание, непонимание всего. Потрясающая примитивность их понятий, ужасающая бедность языка.

– Они так мало похожи на нормальных людей.

И что ещё страшней: кажутся довольно счастливыми.

Один из товарищей пристал к нему:

– Возьми какую-нибудь. Ну, хотя бы эту: она очень хорошо умеет – я знаю.

– Нет. Мне это не нужно.

– Хочешь знать лишь Лейли? Познай и другую!

– Перестань, пожалуйста.

– Послушай меня, Лал, и ты не пожалеешь.

– Я требую, чтобы ты перестал! До сих пор ты был моим другом.

– Но ты не прав. Ты знаешь одну сторону отношений с женщинами, мы – другую. Ты хочешь, чтобы мы знали то, что знаешь ты, но не хочешь то, что мы.

Тогда он ушел оттуда. Чтобы немного успокоиться, разобраться в сумбуре впечатлений и мыслей, шел пешком. Не разбирая – куда, почти ничего не видя. Очнулся, когда чуть не налетел на идущего навстречу человека, который, смеясь, обнял его.