Борис Мир - Данэя (СИ)

Но были вещи, о которых ей не говорили и его друзья. Она не знала о том, как у него на глазах погибли двое его друзей – спасателей. О том, как на одной из внешних, за орбитой Минервы, космической станций группа, в результате аварии оставшаяся без продовольствия и с ничтожным количеством энергии – чтобы продержаться до его прилета, вынуждена была бросить жребий, по которому один из них был умерщвлен и съеден остальными. Случай исключительно страшный, хотя все понимали, что иначе не выжил бы ни один из них. Но оставшиеся в живых не смогли потом оправиться: все они ушли из Космоса, не общались и не встречались друг с другом; почти все заплатили тяжелыми психическими расстройствами. Двое покончили жизнь самоубийством, но и остальные – были кончеными людьми.

Такова была самая мрачная сторона Космоса, которую знал Ли. И не только он. В этих условиях доброе слово и внимание, дружеская улыбка и взаимная забота были лучшим средством, поддерживающим людей.

Ближний космос насыщен радиомаяками, позволяющими легко ориентироваться в нем при полетах. Они повсюду: на планетах и их спутниках – на каких только возможно. И на сотнях искусственных спутниках, движущимся по гелиоцентрическим орбитам. Часть их является межпланетными станциями, на которых, меняясь, непрерывно живут и работают. Ещё одна часть – спасательные станции: потерпевших аварию там ждут запасы энергии, продовольствия, воды и мощная установка связи. На них можно дождаться прилета спасателей или произвести ремонт своего корабля.

В Дальнем космосе, за орбитой Минервы, ничего этого нет: ориентирами, как древним мореплавателям в океане, служат лишь звезды. По ним и по отраженному от звездолета периодическому сигналу локатора вел Ли свой катер.

Он выжал из него и из себя то, что до сих пор ещё никогда не удавалось. Расстояние между гигантским гиперэкспрессом и катером, разогнанным в сторону Солнца почти до скорости межзвездного корабля, всё медленней сокращалось, пока они не оказались рядом. Тогда, отключив основные двигатели, Ли с помощью рулевых ввел катер в приемный отсек звездолета.

... Он прилетел в обещанный срок. Не опоздал ли? Никто не отвечал на его сигналы.

Однако, приемная дверь в шлюзовую растворилась перед ним, и он въехал туда на тележке, груженной средствами первой помощи, продовольствием, водой и батареями. Шлюзовая работала, но света в ней не было. Ли водил своим фонарем, пытаясь что-то разглядеть, как можно скорей понять, что произошло.

Потом он двигался по длинному коридору, из него попал в блок, который никак не походил на жилой. Всё было голо: ни мебели, ни растений. Не было даже почти всех дверей и переборок. Царили темнота и холод.

Дверь рубки медленно, как бы через силу, откинулась перед ним и не закрылась, когда он вошел. В рубке было чуть теплей, но так же темно.

Луч фонаря выхватил пульт, на котором не светился ни один прибор, и потом только наткнулся на людей, лежащих на полу, тесно прижавшись друг к другу. Один из лежавших был укрыт комбинезонами, двое других почти без одежды, лишь в каких-то обрывках в виде набедренных повязок. Все трое в полуобморочном состоянии.

– Дверь... Холод... – услышал Ли. Ещё один, у самого пульта, полусидел, прислонясь к нему затылком, – губы его, чуть шевелясь, издали эти еле слышные звуки. Ли бросился, закрыл дверь.

Он снял шлем и сразу почувствовал, как тяжело дышать: воздух был спертый и пах ужасно. Быстро подключив батареи, Ли включил регенератор и отопитель. Говоривший – седой старик, в котором спасатель всё же признал Дана, с жадностью вздохнул, почувствовав свежий воздух. Ли включил освещение.

– Помоги им! – прошептал Дан.

Ли усилил подачу кислорода. Подвел свой кибер-диагност и приступил к оказанию первой помощи.

Было и так видно, чем вызвано тяжелое состояние астронавтов: длительное голодание – тела как обтянутые кожей скелеты; жажда – в кружке рядом с лежащими чуть-чуть несвежей воды, на донышке; удушье, холод – 281 кельвин[3]. Но живы: успел! Он напоил их, ввел в вены иглы капельниц – подпитать глюкозой с витаминами. Усилил обогрев.

Потом подошел к Дану, напоил, поставил капельницу и уложил его рядом с остальными. Он делал всё это быстро, ловко, без всякого лишнего движения. Снова обрадовался: диагност показывал, что непосредственной угрозы их жизни всё же нет.

Кроме Дана и Эи – ещё двое, подростки.

– А Лал? Где?

Дан приоткрыл глаза:

– Нет. Давно. Погиб. Там, – его клонило в сон.