Александр Поляков - Без права выбора

Как ни старался Бахарев затянуть разговор с Беленковым, через полчаса ему пришлось согласиться — надо уходить.

— Безопаснее всего — это отправиться пароходом по Дону, — сказал Бахарев. — У меня есть знакомые, они помогут устроиться на пароход.

Он исчез и, когда вернулся часа через полтора, сказал, что все в порядке: ему удалось договориться с капитаном парохода «Коммунар», идущего вверх по Дону.

— Поедем как боги, — сказал он, — нам дадут двухместную каюту.

Князь не возражал. После прихода Беленкова на него напало какое-то безразличие. Полковник же всеми силами порывался скорее уйти. Он даже не стал провожать Ухтомского на пристань.

— Я изменю внешность и останусь в городе, — сказал он, — но в ближайшее же время буду у полковника Назарова.

С трудом пробившись сквозь толпу на пристани, князь и корнет Бахарев вошли в двухместную каюту на пароходе, которую специально для них открыл вахтенный матрос.

Прозвучал пароходный гудок, и пристань, забитая народом, стала отходить назад. Где-то за городом уже садилось солнце. Бахарев закрыл дверь каюты и опустил деревянные жалюзи на окне.

— Ну, кажется, этот сумасшедший день позади, — сказал князь. И, словно в ответ на его слова, дверь каюты отперли снаружи. В каюту вошли двое.

«Когда я и сотрудник отдела разведки Дончека Воронов вошли в каюту, Ухтомский и Бахарев спокойно сидели друг против друга. Взглянув на нас, Ухтомский — он был одет в кавказский бешмет — обратился к Бахареву:

— Что это за люди? Они будут сопровождать нас?

Тот ничего не ответил. А мы предъявили им ордера на арест.

Они прочли, и Ухтомский сказал:

— Все кончено, я этого как будто бы и ждал…

На первой же пристани, кажется в Богаевской, мы их сняли с парохода и на машине доставили обратно в Ростов, на Садовую, 33. Предложили покушать с дороги. Князь был взволнован, ел мало, попросил крепкого чая.

После этого мы повели его в кабинет Н. Н. Николаева, где был и Ф. М. Зявкин.

Допрос не был сложным. Вместе с князем Ухтомским в его портфеле привезли обнаруженный в копии мобилизационный план с разбивкой по округам. Все было ясно. Документы неопровержимы — запираться ему было бесполезно. Он повторял только:

— Я старый солдат, мне приказали, я не мог отказаться.

Сложность дела заключалась только в том, что ростовский штаб «Армии спасения» в то время еще не был ликвидирован. Операция еще не была закончена. Надо было доказать Ухтомскому бесцельность его борьбы и на этой основе попытаться убедить его и заставить содействовать бескровной ликвидации всех филиалов организации и ее вооруженных отрядов.

Для этого нужно было, не прибегая к арестам, вызвать по распоряжению Ухтомского начальников отрядов, нейтрализовать их и, в свою очередь, предложить обманутым рядовым казакам сдать оружие и спокойно разойтись по домам.

Ухтомский упорно от этого отказывался.

Утром к нам прибыл командующий Первой Конной армией С. М. Буденный, который долго вел беседу с Ухтомским, убеждая того, что Красная Армия сильна и ей ничего не стоит в короткий срок уничтожить все белогвардейско-бандитские формирования, но тогда кровь погибших останется на руках Ухтомского.

Генерал долго отказывался и наконец согласился послать своего адъютанта Бахарева с приказанием полковнику Назарову срочно явиться в ростовский штаб.

Сложность всей этой операции заключалась во времени, нельзя было терять ни минуты. Был невероятный риск, что сведения об аресте Ухтомского могут просочиться и тогда все участники организации разбегутся, а вооруженные отряды начнут боевые действия…

— Вы сами, гражданин Ухтомский, и отдайте приказ вашему адъютанту! — сказал Федор Зявкин. — Вас он скорей послушает.

Когда Бахарев в сопровождении конвойного появился в кабинете, Ухтомский торжественно встал.

— Обстоятельства, Борис Александрович, в данном случае сильнее нас. — Он обвел глазами комнату, словно на стенах могли быть написаны нужные ему слова. — Вы молоды, впереди у вас вся жизнь… Сохранить и ее, и сотни других жизней, может быть, правильно. Только что я разговаривал с командармом Буденным. Он прав — наше сопротивление бесполезно.

Борис стоял, опустив руки по швам, бледный от бессонной ночи. Уже несколько часов, во время допроса Ухтомского, он помогал Зявкину в завершении операции «Клубок». Почти все члены подпольной организации были задержаны, но среди них не оказалось Беленкова.