Александр Кушаков - Химера

Славка потеребил кончик носа.

– Чёрт, нелегко с тобой. Какая-то ты…

– Какая?

– Чересчур взрослая.

– Жизнь заставила, – сказала она без улыбки, – постарайся привыкнуть.

– Видимо, это будет непросто. У тебя слишком много острых углов.

– Может, это лучше, чем если бы я была амёбой. Да, со своей стороны тоже хотела бы замолвить по поводу случайных отношений. Если ты вдруг решишь кого-то привести – бога ради, я не стану никому царапать физиономию. Просто через три минуты моей ноги здесь не будет, – тут она хитро улыбнулась в кружку, – только мне кажется, на такое ты уже вряд-ли пойдёшь.

– С ума сойти! – воскликнул Славка, – оказывается, ты всё-таки ревнивая. Ничто человеческое нам не чуждо.

Лилия глянула на него поверх кружки.

– Какая же здесь ревность, скорее самолюбие. Вот если случится так, что я в самом деле начну ревновать, тогда берегись, тогда я за себя не отвечаю.

И вновь Славка не понимал, шутит она или говорит серьёзно. Не девка, а противотанковая граната. А может, просто цену себе набивает перед малознакомым мужиком?

– Ну хорошо, – он попытался подобраться с другой стороны, – ну а в школе-то… Смазливые мальчики-отличники, фигуристые девочки-спортсменки… Уж через школьные увлечения мы все прошли. Неужели и там ничего не было?

– Представь себе, не было, – чуть помедлив, ответила она, – я в школе была таким… гадким утёнком. Хотя первый мужик у меня случился где-то в шестнадцать лет, как положено. Не от любви, конечно. Так, чисто из любопытства. Любопытство ведь портит девственниц куда чаще, чем любовь.

– Ладно, подробностей не надо.

– Ну не хватало тебе ещё подробностей…

Похрустывая тортиком, Лилия смотрела весело.

– Училась, наверное, не очень? – проронил Славка.

– Не угадал, золотая медаль, – ответила она злорадно.

– Так, подожди-ка, – запнулся он в некотором замешательстве, – и чем же ты всё-таки занимаешься, с золотой-то медалью?

– Какая тебе разница?

– Блин, да что ещё за тайны? – возмутился Славка, – разве я спрашиваю что-то криминальное?

– Не волнуйся, на шее у тебя сидеть не буду. И поменьше любопытства. Не забывай – я тебе не законная супруга, которой можно устраивать допросы. Разговор по телефону слышал? Закончится всё быстро и тем же самым.

Славка состроил обиженный вид.

– Я с тобой, пожалуй, опять курить начну. Нервничаю что-то много…

– Только попробуй! Табак терпеть не могу, так и знай.

– Ага, о моих лёгких ты заботишься, а о нервах нисколько.

– Слав, тебе сколько лет, двадцать восемь? А ведёшь себя, как ребёнок.

Так, беззлобно пикируясь, они одолели ещё по кружке чая и перешли в комнату. Славка достал бритву и принялся жужжать возле зеркала. Лилия, присев на диван, побродила пультом по телеканалам и с досадой выключила.

– Скучно, – пожаловалась она, – развлечений тут у вас, конечно, никаких, может, просто так поболтаемся? Помню, кто-то грозился меня вкусненьким угостить?

– С удовольствием, – отозвался Славка, брызгаясь туалетной водой «Гладиатор». Приблизившись к скучающей Лилии, наклонился и, добавив в голос эротичного бархата, заурчал мартовским котом:

– Конечно, я готов предложить гораздо более лучшее развлечение, самое лучшее на свете, но, поскольку ты решила отложить самое вкусное на потом…

Он сокрушённо вздохнул, Лилия, скосив глаза, слушала его с ироничной усмешкой, потом скорчила гримаску.

– Что за гадостью ты облился? Приобрети приличный парфюм.

Аккуратно оттопырила ему воротник двумя пальчиками и принялась с интересом что-то там рассматривать. До Славки не сразу дошло, что лицезреет она предательскую отметину кровожадной Аллы. Он отшатнулся, чувствуя себя воришкой, пойманным с поличным.

– Поздно прятаться! – ухмыльнулась Лилия, – чего ты шарахаешься? Наоборот, гордиться должен. Нормальный дворовой кобель, слегка подпорченный гулялыми сучками.

Славка стойко выдержал её грубоватый юмор, его даже пробрал смех, смешанный с неловкостью. Их веселье прервал звонок в дверь. Славка досадливо чертыхнулся. Он уже начал ощущать какой-то здоровый азарт в общении с ней, и чьё-то постороннее присутствие было сейчас совсем некстати. На цыпочках он подкрался к двери и заглянул в глазок. Искажённая выпуклым стеклом, физиономия Палыча казалась унылой и одутловатой.

– Привет, дядь. Что за проблемы? Я тут не один, знаешь ли…

– Да я на минутку, вопрос-то грошовый, – замялся дядька, и Славка догадался – будет просить денег.