Александр Кушаков - Химера

Лилия вернулась, села на диван. Смотрела в сторону, нахмурившись и возбуждённо дыша. Казалось, даже её кудряшки воинственно растрепались. Взрывоопасная, оказывается, девка, с такой деликатно надо, как с гремучей смесью, а то и тебе перепадёт по инерции, за все сегодняшние бредни.

Славка налил ей вина и сказал вкрадчиво:

– Солнышко, ты мне сердитая ещё красивее кажешься. Выпей, не нервничай так.

Лилия перевела на него взгляд и невесело усмехнулась.

– Я не солнышко, ты меня сердитой ещё не видел. Это так, мелочи жизни… Достали, давно уже хотела с ними распрощаться.

Поковыряла вилкой салат, встала и принялась бродить по комнате. Как и обе её предшественницы, заинтересовалась фотографией на полке. Спрашивать, правда, ничего не стала. Решив, что пора и самому проявить любопытство, Славка спросил:

– Рассказала бы о себе, Лиль. Кто ты, что ты и вообще…

– А нечего рассказывать. Сирота я, – откликнулась она глухо.

Предельно подробно. Целых пять слов. Ладно, подождём.

Лилия наткнулась на глебову брошюру, присмотрелась, полистала.

– Что это за прокламация?

– Вчера один умный дядя снабдил. Ненавязчиво предлагает влиться в экологически чистую общину свободного труда, максимально удалённую от государства.

– Это где такая? В Сибири, в тайге?

– Как раз нет. Неподалёку, в соседней губернии.

– И как скоро ты собираешься туда влиться?

Славка ухмыльнулся.

– Да никуда пока не собираюсь. Если только от крайней безнадёги.

Лилия вновь села напротив, опёрлась подбородком на сложенные пальцы и задумчиво уставилась на Славку, словно врач на тяжёлого больного.

– Молодой здоровый мужик, какая у тебя может быть безнадёга?

– Если ты исчезнешь отсюда и во второй раз, это точно будет безнадёга, – уверил её Славка.

Лилия опустила глаза, долго раздумывала о чём-то.

– Да, тяжёлый случай… И ты что-то хочешь мне предложить? – наконец спросила она, глядя в стол.

– А сама не догадываешься?

Она в притворном ужасе закатила глаза к потолку.

– Господи, это что за чудо-юдо мне попалось? То набрасывается в подворотне, как оголодавший питекантроп, то простых слов не в состоянии проблеять. Придётся помочь. Повторяй за мной: Лилия, ты мне нравишься, переезжай и живи здесь.

Славка набычился.

– Это всё, конечно, замечательно, но я по-прежнему знаю только твоё имя и ничего более.

Она вздохнула, потянулась к сумочке и достала паспорт.

– Любуйся на здоровье, только учти, что показывать тебе документы я совсем не обязана: ты ведь не собираешься сдавать мне свою конуру за деньги?

Ну вот, давно бы так. Давай познакомимся ещё раз, симпатичный колючий цветочек.

Трегубова Лилия Владимировна. Двадцать пять лет, фотография совсем свежая. Место рождения – д. Лошкарёво, Пермская область. Прописана в Подмосковье, Можайский район, и новый паспорт выдан там же. Семейное положение – пустая страница.

По поводу прописки Славка уточнять не стал, вернул документ и спросил:

– Ну а на хлеб насущный где зарабатываешь, Лилия Владимировна? Рекламщица из частного агентства?

Особой резкости в ответ на его подначку не последовало.

– Зарабатываю, как умею. Это имеет какое-то значение?

Славка вновь попытался насупиться.

– Лиль, ты всегда такая злая, или бывает как то по-другому?

– Я злая, когда злят, – лаконично ответила она.

Славка придвинулся поближе и спросил недоумённо:

– Всего-навсего поинтересовался твоей работой, и это злит? Как же мы с тобой дальше общаться будем?

– Я злюсь не от общения с тобой, а совсем по другому поводу, – сказала она тусклым голосом, – просто на душе противно, осадок какой-то… Я тяжело схожусь с людьми, но и расставаться не всегда бывает легко.

Она помотала головой и усмехнулась.

– Кажется, я забалдела от твоего вина. Больше не наливай.

– Как скажешь.

Славка устроился вплотную и положил руку ей на плечо.

– Но-но, сударь, – Лилия погрозила ему пальцем, – какие-же вы все однообразные, стоит только женщине признаться, что она пьяна… Славик, если мы решили, то давай решать до конца. Сейчас, пока этого нет дома, мне надо взять такси и смотаться в Зяблики. У меня вещей-то – один чемодан.

– Мне съездить с тобой?

– Ещё чего! Дать повод облить меня грязью на прощание? Если поинтересуются, скажу, что съезжаю к подруге.

Она посмотрела на часы и поднялась.

– Надо принять прохладный душ и вообще привестись в порядок. Полотенце выделишь?