Александр Кушаков - Химера

– То есть ты заранее готова тянуть лямку прислужника?

– Точнее – исполнителя воли главного редактора. Хотя сама ещё не знаю, как получится. Сейчас интернет-издания в гору пошли, не так денежно, зато свободы больше. Ты, я, он, она – все мы, Слав, прислужники. Только моя будущая карьера ещё и стерильностью не отличается. Из разряда «наглость – второе счастье». Или «хлебом не корми – дай в чужом дерьме поковыряться».

– Так я никак в толк не возьму – ты ещё студентка или уже журналистка?

– И то и другое. Овёс в Москве дорог, крутимся-вертимся…

У перрона свистнула отходящая электричка, Алла оглянулась.

– Ладно, заболтались мы, ехать мне надо.

Они закончили с шашлыком, поднялись и направились к платформе. Славка купил ей билет, у турникета они задержались.

– Ну что, настало время банальных фраз? – иронично сказала Алла.

– И каких-же?

– Мне было хорошо этой ночью, надеюсь, и тебе тоже. Номер свой я дала, если будет что по жизни наперекосяк, звони.

Послышался шум приближающегося поезда. Алла подалась к Славке, одарила летучим прощальным поцелуем и поспешила на перрон. Подошла электричка, гулкая и свистящая, заглотила в себя добрую сотню человек. Зашипели, смыкаясь, двери. Состав лязгнул, завыл, замолотил по стыкам, и через несколько секунд всё стихло.

В задумчивости Славка поднялся по ступенькам обратно к мини-рынку и тут нос к носу столкнулся с Вовкой Чигирём. Напарник торопился на электричку, едва не проскочил мимо, но заметив Славку, резко затормозил.

– О, привет, болезный! Ну ты как, оклемался вчера? До дому хоть нормально дошёл?

Вот так, дружище Слава. Отныне весь мир будет время от времени предлагать тебе игру под названием «угадайка». Алиска – раунд первый, полный провал, нокаут. Теперь Чигирь, попытка номер два. Интересно, что будем угадывать с девушкой Лилией? Или с тем же Палычем?

– Да вроде нормально… – замялся Славка, – а что случилось-то? Плохо помню.

– Ну как что? Скрючило тебя ни с того ни с сего, позеленел весь. Мы уже хотели «скорую» вызывать, ну а ты сказал, что дома отлежишься. Встал, инструмент бросил и ушёл. Совсем не помнишь, что ли?

Славка изобразил озабоченность.

– Смутно. Траванулся чем-то, скорее всего.

– Я через пару часов пытался тебе дозвониться по мобиле, да бесполезно.

– Трубку не брал, что ли? Или «абонент вне зоны действия»?

– У тебя телефон вообще молчал, – Чигирь почесал в затылке, – хотя нет, вру. Какие-то звуки слышались, и очень странные. Шуршание такое, как вроде по листьям кто идёт, и чей-то шёпот. Я «алло-алло», а никто не отвечает, только шепчется. Ни слова не разобрать. Не могу даже объяснить, что бы это значило. Трижды тебя набирал, и всё время одно и то же.

Вовик говорил что-то ещё, но Славка почти не слышал его. Ему внезапно стало страшно. Колючие ледяные мурашки пробежали от головы до пяток, в памяти тут же всплыли вчерашние события на Центральном. Да не на работе-же его скрючило! На улице! Да и самой работы не было. Грозой её ночью замкнуло, работу. Грозой, больше смахивающей на апокалипсис…

Он перевёл взгляд на Чигиря, тот смотрел озабоченно.

– Ну так как, в понедельник выйдешь?

– Да, конечно, – Славка изо всех сил старался выглядеть беззаботным, – ты иди, Вован, а то электричка убежит. На работе ещё поболтаем…

Ноги сами принесли его к Гордею. С некоторым удивлением Славка констатировал, что приятель уже прилично подшофе, хотя привычки заливать с раннего утра за ним не водилось. Стол, застеленный скатертью, по-прежнему находился в центре комнаты, однако вместо вчерашних разносолов на нём присутствовал лишь анекдотический натюрморт – початая бутылка водки, полбуханки чёрного хлеба и пара солёных огурцов. По квартире плавал кисловатый салатно-табачный фимиам вчерашнего застолья.

– Как сам? – вяло поинтересовался Гордей, влача стопы к дивану.

– Лёгкий, звонкий и прозрачный, – коротко ответствовал Славка.

Ожидаемой хохмы не последовало, вместо этого Гордей доложил мрачно:

– Ирэн смылась.

Славка подсел к столу, налил себе стопку. Надо во что бы то ни стало изгнать остатки липкого мандража, охватившего его после разговора с Чигирём.

– Эка невидаль, в первый раз, что ли?

– Не скажи, я её повадки знаю. Такого ещё не было. Слиняла тишком, пока я дрых, то ли ночью, то ли рано утром. Даже записку не оставила. Мобильник не отвечает. Удрала самым подлым образом.

– Дежа вю, – хмыкнул Славка, – твоя история в чём-то повторяет мою. А удрала она скорее всего к этому Глебу, мог бы и сам догадаться.