Александр Кушаков - Химера

Гостья в последний раз критически оглядела себя в зеркало.

– Лахудра… Я летела с сеновала, тормозила головой. Славик, хоть бы какая из твоих баб догадалась фен оставить. Сам видишь, иногда ну очень нужен бывает.

Едва они вышли из подъезда, Славка сразу приметил Палыча. Дядька одиноко хохлился за доминошным столиком, дымил утренней сигареткой, на нарисовавшуюся сладкую парочку глянул пристально и, как показалось, с неодобрением.

– Мы, кажется, собирались телефонами обменяться, – напомнила Алла.

– Да, конечно, – спохватился Славка, продиктовал ей номер и добавил, – будет ещё лучше, если ты ту статью целиком в письме вышлешь.

– Письма посылать – архаизм. Жалко, компа у тебя нет – скинула бы скриншотом, а так – в Москву ко мне прогуляешься, – ответила Алла рассеянно.

На Славку она уже смотрела как бы сквозь, поминутно хваталась за трубку, и ей звонили, и она кого-то набирала. До славкиных ушей доносились то скабрезный трёп с подружкой, то озабоченно-деловой диалог с неким Иваном Станиславовичем («я обещанный эксклюзивчик вам прямо с утра занесу, но имейте в виду, что материал сырой, кое-какие детали требуется доработать…»), и наконец томное: «а Евгения можно к трубочке? Ах, дома нет… Тогда-передайте-пусть-перезвонит-он-знает-кому…»

Ночное приключение закончилось, московский круговорот вновь тащил её к себе, пришла пора забывать и случайного напарника по пересыпу, и случайный этот посёлок, который не на каждой карте и сыщешь.

Перед спуском к перрону – небольшая толчея цветочного мини-рынка, неизменные бабульки с семечками и рассадой, суетливые струйки спешащих пассажиров. Чуть поодаль – зелёные «грибки» с пивной рекламой, шашлычник Ашот мечется меж двумя мангалами, машет картонкой на угли. Просиял золотыми коронками:

– Молодые люди, мимо не проходим! Самый первый шашлык – только для вас. Даю скидку.

Славка сделал спутнице приглашающий жест, та кивнула и коротко бросила, не отрываясь от трубки: – Давай. И пива можно, но только импортного, если есть.

Ашот лично принёс им два дымящихся, с пылу с жару, шашлыка, появившийся следом мальчишка-подручный поставил на столик кружки с тёмным «туборгом» и тарелку с зеленью. На Славку мгновенно напал зверский аппетит, и Алла, наблюдая, как он уплетает, не преминула снисходительно усмехнуться:

– Давай-давай, восполняй калории…

Телефон на какое-то время угомонился, она молчала, думая о чём-то и глядя в стол. Затем неожиданно спросила:

– Славик, я надеюсь, ты не останешься на меня в обиде?

– Это за что?

– Видишь ли, мне не по душе расставаться, когда остаются недомолвки. Такого молчуна я первый раз встречаю. Да ещё и в разобранных чувствах. Полезла утешать и утешала, как видишь, всю ночь. Может, не стоило? Может, наоборот, помешала? Ты молчишь и молчишь, рот на замке, хоть бы сказал что-нибудь даме на прощание. Не надо замыкаться в общении с женщиной, пусть даже случайной.

Надо же, какие речи. Впрочем, она и вчера пыталась источать умности.

– Сказать честно?

– Скажи.

– Ты появилась как раз вовремя и помешать ничему не успела. Я благодарить тебя должен, а не обижаться, иначе всю ночь выл бы от тоски и лез на стену. А скорее всего, нажрался бы с Гордеем до чёртиков.

Она смотрела внимательно, хлопая кукольными ресницами.

– Не ошибусь, если скажу, что у тебя на данный момент состояние, как бы это точнее выразить… – она пощёлкала пальцами, – между небом и землёй, что ли. Признайся, ведь я вчера угадала?

– Что угадала?

– Несчастная любовь? Ну или нечто вроде.

– Какая там несчастная, мы виделись-то считанные минуты…

– …но девка неплоха, – предположила Алла.

– Да, только по телефону теперь прикидывается, что первый раз меня слышит. Сегодня, даст бог, увидимся, а там… при взаимной симпатии… кто знает? – вылетело у него.

– Ну а почему бы и нет? Если только это не знакомство по объявлению, вот там уж точно не симпатию жди, а лишь голый расчёт. Понравься, впечатление произведи, слова найди нужные… Зачем мне взрослому мальчику азбуку объяснять?

– Ал, со вчерашнего дня моё мнение о тебе успело поменяться несколько раз. Ты не только классная трахальщица, но и психолог неплохой. А сложить всё вместе – получится психотерапевт.

– Это комплимент такой?

– А разве плохой комплимент?

– Своеобразный. А что касается психологии… Психолог из меня пока неважный. А журналист, он кто? Либо прислужник текущей политики, либо скользкий папарацци. Только настоящий писатель – величина независимая. Судья истории, так сказать. Это не я придумала, это кто-то из классиков сказал.