Артем Грач - Ватуту

– Как твои дети, Анри, как твоя красавица жена, все ли хорошо в твоем доме?

– Благодарю тебя Хасан за заботу о моей семье, в моем доме все хорошо.

– А не нужна ли моя помощь твоей королеве, я слышал она самостоятельно входит в мир бизнеса, не боишься, что может споткнуться?

– Нет, друг мой, у нее теперь есть очень хороший наставник, за которым она, как за каменной стеной.

– Ты говоришь о Уварове?

– Нет, Хасан, я говорю о Поле Боне, мальтийском бизнесмене.

– Вот как, я слышал о нем, слухи достаточно противоречивые, но он несомненно имеет вес, как в бизнесе, так и в политике, судя о его ужине с лидером одной из азиатских стран.

– Где же ты успел с ним подружиться Анри, да еще и доверить ему свою старшую дочь?

– Она уже не моя дочь, а королева.

– Анри, кем бы не были наши дети, они всегда остаются для нас детьми.

– Это верно, Хасан, а что касается Пола Боне, так я же тоже мальтиец.

– И тоже, как и он, русский мальтиец.

Я и не сомневался в том, что правитель достаточно много знает обо мне.

– Как ты считаешь Анри, не надо ли и мне встретиться с этим Боне, правда я еще не знаю, в чем он может быть для меня полезен?

– Скажи Хасан, насколько тебе важна Россия?

– Очень важна, Анри, очень.

– Тогда тебе несомненно нужно встретиться с Боне, именно он ее и представлял в той азиатской стране.

– Вот как, что ж, ты прав, встречусь обязательно.

– Только, Хасан, запомни, что я тебе скажу, Боне никогда не будет тебе служить, и никогда не прогнется под тебя, он, как и я, ровня тебе, хоть и просто бизнесмен.

– Я уже знаю об этом, Анри, в курсе того, что именно благодаря ему Мальта приобрела мировой вес, да и про Колумбию знаю, и про тюрков тоже.

– Тогда ты меня правильно понял, Хасан, поверь, если ты подружишься с Боне, то ни на минуту не пожалеешь об этом.

– Я попробую это сделать, Анри.

– Что ж, показывай мне своего любимого внука, надеюсь, что у меня получится ему помочь, но ничего обещать не буду, Хасан.

– И не надо обещать, я прекрасно знаю, что ему помочь не реально, но все равно надеюсь только на тебя.

Мальчику было девять лет, и со временем бы мог превратиться в очень красивого юношу, если бы не его ноги.

Таким он и родился, и ходить нормально естественно не мог на заплетающихся ногах.

– Иногда мне кажется Анри, что это ему наказание за мои грехи.

– У меня же была даже мысль умертвить его, чтобы не мучился от такой жизни, но пожалел, не смог.

– Хасан, не нам с тобой распоряжаться судьбами людскими, пусть этим занимается Всевышний.

Мальчик уже спал, и Отшельник водил и водил рукой над его телом, лицо его все больше мрачнело.

– Анри, я так понимаю, шансов у него нет?

– Хасан, операцию буду делать завтра, мне нужен помощник, сейчас вызову его.

– Анри, вся моя авиация к твоим услугам.

Я улыбнулся.

– Хасан, мне и своей авиации хватает.

Он понимал, что правитель готов сейчас сделать ради внука невозможное.

– Слава, прилетай к правителю…, да, к нему… пока ничего не могу сказать, но это самое серьезное из того, что было.

– Он кто, твой помощник?

– Хасан, это мой руководитель медицинского департамента, врач-травматолог, и мой друг.

– Анри, ты торопишься, разве нельзя еще обследовать более внимательно мальчика?

– Хасан, это больше ни к чему, нового я ничего не узнаю.

– И ты прав, я тороплюсь, мне послезавтра нужно быть в России.

– В России, у тебя там какие-то проблемы, скажи, я помогу тебе.

– Нет, Хасан, это только моя проблема, друг уже помог мне в этом, но боюсь, что он не совсем понимает с кем связался, и из-за меня подставил себя под удар, а я этого допустить не могу.

– Но почему же тебе в этом не поможет Боне, раз он имеет влияние в России?

– Он мне и помог, но это не те, с кем можно решить проблему одноразово, и потом, даже мышь может свалить слона, тебе ли этого не знать, Хасан.

– Не хочешь же ты сказать, что у тебя проблемы с российским криминалом, думаю, что с властями Боне проблему бы решил.

– Именно так.

– Но почему России не поступить так же, как я поступил с своим криминалом, у меня его просто нет.

– Хасан, у русских совсем иной менталитет, и криминал там совсем другой, он рос вместе с государством, и только с ним и умрет, иного не дано.

– И что хочешь сделать ты, как ты можешь справиться с ним, если этого не может сделать Боне, а у него, я так понимаю, возможностей гораздо больше?

– Я пока не знаю, Хасан, Боне хоть и не хочет, но не боится войны, и он никому не уступит, но я войны не хочу ни с кем.