Артем Грач - Ватуту

Петерина замерла у плиты.

– Пал Василич, ты ему, что, ничего не сказал, что ли?

– Некогда было, сама видишь, он слова никому сказать не дает.

– Пол…

– Не ори Феликс, в роддоме они все, в роддоме.

– Все…

Сагуна снова рухнул на стул, вскочил.

– Так, Пол, мне нужно быстренько поесть, и я побегу к ним, где они, в каком роддоме?

Сагуна заметался по кухне.

– Да сядь ты уже, неугомонный.

– Верона помогай на стол накрывать, а то мы с этим парламентарием голодные останемся.

Женщины рассмеялись.

Лошак позвонил едва ушли Верона с Сагуной.

Петерина мыла посуду, дети играли в холле.

– Да, Лошак, я слушаю.

– В общем, это, мистер Боне, муж Петериной в тот же день забрав детей улетел домой в Москву.

– Это как?

– Молча, самолетом, и никому про то, что его жену унесло в море, не сказал.

– Вот ведь сука.

Елена замерла и испуганно прислушивалась к разговору.

– Мистер Боне, нам то что делать?

– В Москву лететь, за документами, забирай с собой Таксиста и летите.

– А если он их не отдаст, или же выбросил?

– Лошак, ты это сейчас кому такое сказал?

Видно вид у меня был еще тот, Петерина шарахнулась к плите.

– Я понял, мистер Боне, привезем, вот только Таксист про непонятки какие-то говорит в России.

– Они вас не касаются, езжай к Чалому, если сами ничего не можете, я позвоню ему.

– Не надо, мистер Боне, сами все решим, завтра вечером вернусь.

– Ну, все слышала про своего мужа, не ожидал я, что он у тебя настолько гнилой.

– Слышала, а он всегда таким был.

– И где же глаза твои были, когда замуж за него шла?

– Поздно теперь об этом, Пал Васильевич.

– И то верно, поздно.

– Пойдем комнату тебе покажу.

– А вы где спать будете?

– В своей комнате.

– А, ну да, что-то я дура не о том.

Привел ее в свою комнату.

– Вот там спальня, там ванная, ну а с остальным сама разберешься.

– А вы куда?

– На яхту схожу, потом детей уложу спать.

Садовник Интан сидел на лавочке.

– Ты чего на ужин не пришел?

– Куст оформлял, мистер Боне.

– Вот такие дела, Интан, будем кошеварить с неделю сами, вернее я сам.

– Я тоже хорошо готовить умею, мистер Боне, не так, как Нора, но тоже хорошо.

– Ладно, там определимся, иди ужинай, сам найдешь, где, что.

– Хорошо, мистер Боне, уже иду.

Верона позвонила и сказала, что останется ночевать у Сагуны, где она сейчас в гостях.

Ее, Амита с Олесей, не отпускают, оставляют на ночь.

Хотя понятно, что вернулась бы сюда обязательно, не будь Петериной.

Вошел в комнату, русская сидела в кресле, напряженно поглядывая на меня.

– Мистер Боне, это же ваша с Эмили комната, зачем вы меня сюда привели?

– А ты не догадываешься?

– Но это же некрасиво по отношению к вашей жене.

– У нас другие взгляды с Эмили на это.

– Но она же сейчас в роддоме, ребенка от вас рожает.

– М-да, действительно, наверно зря я тебя сюда привел, показалось, что очень хочешь меня.

– Ладно, пойдем, в другой комнате спать будешь.

Петерина встала, сделала шаг к двери, обернулась.

– Я действительно очень тебя хочу, с самого момента, как увидела, но твоя жена…

– Она в курсе этого, и прекрасно поняла, что ты меня хочешь.

– Но как же так, так же нельзя…

– Можно, если очень хочешь, еще раз повторяю, у нас взгляды на это другие.

– Хорошо, я останусь.

– Тогда иди в ванну, потом я.

– Я уже была там.

– Тогда ложись и жди меня, я скоро.

…Хасан встречал меня у самых ворот, что было неслыханно и невиданно для его подданых.

Правитель встречает гостя с таким почтением и уважением.

– Здравствуй мой дорогой друг Анри, здравствуй, я несказанно рад видеть тебя снова у себя.

– Ты так редко посещаешь меня, почему так, друг мой?

– Здравствуй Хасан, ты же прекрасно знаешь, что у меня на семью не всегда хватает времени, я скоро сам себе принадлежать не буду.

– Это потому, Анри, что ты очень нужен другим.

– Ты знаешь, Анри, я ведь было подумал, что ты не приедешь, и мне придется везти Хуссейна в одну из твоих клиник.

– Ну как ты мог такое подумать Хасан, разве я могу отказать в помощи другу?

– Но в первый раз ты мне все же отказал, Анри, и наказал.

– Это чем же, тем, что заставил тебя прилететь в мой дом?

– Нет, Анри, тем, что ты разнес пустую башку этого никчемного моего слуги, но этим ты дал мне понять, что мы с тобой ровня.

– Я рад, что ты придерживаешься этого мнения Хасан, мы должны быть друзьями и будем ими.