Артем Грач - Ватуту

– Не хочу, да и не буду, его сообщество выбрало, а я против него не иду.

– Однако сейчас пошел, и Кузема на твою сторону встал, да и Гриня тоже.

– Чалый, ты прекрасно знаешь, почему я это сделал.

– Знаю, но Боня фраер, и ты по законам не имеешь права за него подписываться.

– Чалый, вот что я тебе скажу, Боня друг мне, с тех самых времен, когда всего этого еще за мной не было, и эта дружба мне дороже всего.

– Это, во-первых, а, во-вторых, Боня требует только своего, и чужого ему не надо, и к нам он относится, как правильный фраер, а такое уважать надо, Чалый.

– Я и уважаю, иначе бы не пришел к тебе, а по крайней мере, хотя бы воздержался на сходке.

– Мое уважение твоему решению, Чалый, вот только вчетвером мы все равно там ничего не решим.

– Ну это еще как сказать, Шелех, наши три голоса тоже много значат, и потом, мне Бурят звонил, он более, чем наслышан про Боню.

– Сказал, что его голос в нашу пользу.

– Я знаю, что Бурят недолюбливает Пивня, он и тогда, когда его над нами выбрали, против был.

– Я помню об этом, Шелех, и мы с тобой прекрасно знаем из-за чего у них такие разногласия.

– Что ж, тогда пойдем на сходняк, а там будь, что будет.

– Шелех, я к Боне полечу, тебе нельзя пока к нему, перетру всю эту тему.

– Добро, братан, лети, я Саже отзвонюсь.

– Не надо, я уже поставил в известность Лошака.

…Наумыч встречался с Германом в том самом кабинете, где когда-то бывал и Отшельник.

– Что Наумыч ты не весел, что головушку повесил, слышал я краем уха, ты с криминалом решил пободаться?

– Я этому не удивлен, Герман, что ты уже в курсе, Уваров тоже знает?

– Э, нет, Наумыч, ему это ни к чему, ты же знаешь к кому он с этим пойдет, а оно нам надо?

– И то верно, не надо.

– Стало быть ты не веришь в то, что Боне может сам эту проблему решить?

– Верю, вот только во что это ему обойдется, а у него три дамы на сносях, вот-вот рожать должны.

– Значит допускаешь все же войну?

– Допускаю.

– И что решил?

– Пока не знаю, по обстоятельствам.

– Что ж, это правильно, от меня, что надо?

– Возьми под опеку Шелеха, Кузему, Чалого и Гриню.

– Возьму, дальше что?

– По обстоятельствам, Герман, по обстоятельствам.

– Я так полагаю, что Симонов с Романовым уже своих здесь активизировали, да и китаец без внимания такое не оставит.

– Правильно полагаешь, считаю, что Ли уже опередил разведчиков.

– Заманчивая ситуация складывается Наумыч, ты не находишь?

– Даже и не думай об этом Герман, вот тогда мы точно Боне подставим.

– Да я и не думаю, так, померещилось.

…Спросоня не мог понять, что кричит мне Верона.

Эмили и испанки смотрели куда-то вперед.

Наконец дошел смысл ее крика.

– Паша… Паша… Пал Василич… человек за бортом.

Я вскочил с дивана и ринулся к штурвалу.

Впереди, в кабельтове от яхты на волнах мелькал ярко-оранжевый надувной матрац, а на нем почти голый человек.

Матрац то поднимался на гребне волны, то исчезал между волн.

– Эмили быстро к штурвалу.

– Верона с кокпита в левой банке достань линь.

– Слушаюсь, капитан.

Верона выскочила в кокпит, Эмили встала вместо нее к штурвалу.

– Эмили, держи вот по этому курсу, самый малый ход.

– Как только поравняемся с матрацем стоп машина.

– Пол я все поняла.

Вышел в кокпит.

– Пошли вниз.

Верона проворно сбежала за мной по трапу.

– Привяжи конец линя вот здесь… -я показал место на корме.

Второй конец закрепил на своем поясе.

– Как только достигну матраца, подтягивай нас к купальной площадке.

– Я поняла Паша.

– Паш, а она еще жива?

– Она…?

– Ну да, там же женщина.

– Ну раз на матраце, значит еще жива.

Я перешел на нос яхты, матрац был в метрах тридцати от нас.

– Эмили, чуть левее, самую малость.

Эмили кивнула мне.

Матрац поравнялся с носом яхты в метрах пяти от меня.

И правда, женщина.

Лежит на животе, намертво вцепившись в матрац.

На ней светлый купальник, вернее две ниточки, одна на спине, вторая промеж ягодиц.

Интересно, откуда ее принесло сюда?

Мы сейчас примерно на траверзе Аннабы, это Алжир, слева Сардиния, Кальяри, впереди Сицилия.

Вряд ли ее с Алжира несет, разве что с Туниса, там пляжи есть хорошие, или все же Сардиния, Сицилия вроде далековато уже.

Размышлять об этом некогда, прыгнул в воду, вынырнув оказался возле самого матраца.

Схватил его рукой сзади и потащил за собой.

Вернее, тащила нас Верона, я лишь слегка ей помогал.

Женщина не подавала признаков жизни, но едва подплыли к купальной площадке, как чуть приподняла голову, взгляд мутный.