Маркус Блейк - Атлантида

Сейчас, думал Кроули, Агентство 08 отправляется в путешествие к самому сердцу исследований Хупера, и вот уже не в первый раз Роберту стало жаль, что он так и не сумел пообщаться с профессором. Хупер не только понял бы его – ладно, будем называть вещи своими именами – одержимость Атлантидой, но и мог бы поделиться своими наработками. К каким выводам они с Кроули могли бы прийти, будь у них возможность работать вместе?

Да, Кроули сожалел о смерти Хупера. Сожалел, что они с профессором оказались по разные стороны баррикад.

Но, по крайней мере, теперь у него была эта тайная комната, полная результатов работы Хупера.

Кроули и Фиббс принялись разглядывать карты, фотографии и ксерокопии, прикрепленные к стене. Как и Марта с Ахиллесом, вскоре они поняли, что эти материалы могут поведать целую историю. И так же они поняли, что в этой истории главное.

– Алмаз Хоупа! – хором произнесли они.

«Ну конечно!» – подумал Кроули, вспоминая телефонный разговор с Хупером. Профессор пришел в восторг, когда он упомянул о сооруженной из кристаллов цитадели, увиденной капитаном подлодки в Атлантиде.

– Алмаз Хоупа находится в Смитсоновском институте, – вспомнил Фиббс.

– Туда-то они и отправятся. – От волнения у Кроули дыхание сперло. – Хелен, свяжитесь с Гилвеллом на базе. Я хочу, чтобы мы видели всех, кто входит и выходит из института.

Они уже шли к главному корпусу библиотеки, когда поступил звонок. Ребят засекли на записях камер наблюдения. Они входили в музей.

После этого Кроули только и делал, что раздавал приказы, на ходу разрабатывая план действий.

Все, они попались. На этот раз им не уйти.

Галерея Гарри Уинстона, выставка редких драгоценных камней и минералов

Ахиллес и Марта провели еще одну ночь, прячась в Зале Кулидж. Уставшие и измученные, они спали по очереди, так что постоянно кто-то дежурил. К рассвету они совсем изголодались. Вид у них был потрепанный. В уборных ребята, как могли, привели себя в порядок, а затем постарались затеряться в толпе. Через некоторое время поток туристов рассосался, и Марта заметила, что вокруг не так-то много людей. Вскоре их не осталось вовсе. В первом зале музея еще попадались отдельные туристы и экскурсионные группы, но потом, если вдуматься, Марта и Ахиллес никого не видели. Девушка еще вспомнит об этом своем впечатлении. И пожалеет о том, что никак на него не отреагировала.

Но пока что ее целиком и полностью увлекла загадка Ахиллеса. Марте даже стало совестно – когда она в последний раз думала о Рене? В какой-то момент ей в голову пришла мысль о том, что она предает свою семью. Что бы сказал папа, если бы увидел меня сейчас? Как она могла так просто позабыть о родном брате? Как могла поставить на первое место интересы мальчишки, которого едва знала? Уколы совести становились все болезненнее, и Марта тряхнула головой, стараясь отделаться от наваждения. Рен мог и сам о себе позаботиться, и она об этом знала. Впрочем, Ахиллес тоже мог позаботиться о себе сам…

Будь благоразумна, Марта. Ты ведь прекрасно понимаешь, почему ты здесь, верно? Ты здесь из-за него. Из-за того, что он значит для тебя. Из-за того, что, как ты надеешься, значишь для него ты.

К этому моменту они уже дошли до галереи Гарри Уинстона и приближались к Алмазу Хоупа.

Ахиллеса охватило чувство покоя. Расправив плечи, юноша не сводил глаз с бриллианта на музейном постаменте. Даже Марта заметила, какое воздействие этот камень оказывает на Ахиллеса. Тело парня было напряжено, точно туго натянутая тетива. А еще – может, Марте показалось? – глаза Ахиллеса начали светиться.

Девушке это не нравилось. Не нравилось, как этот бриллиант влиял на Ахиллеса.

И теперь, с опозданием, она наконец осознала, что они здесь одни. И не только в галерее, но и во всем музее. Словно тишина, окутавшая Ахиллеса, распространилась на все здание.

Вот только дело было вовсе не в этом, верно?

– Тебе не кажется странным, что тут больше никого нет? – спросила Марта, стараясь унять нервную дрожь.

Но Ахиллес ее не слушал.

Стоя перед бриллиантом, он увидел, как грани драгоценного камня вспыхнули и весь окружающий мир точно растворился. Бриллиант источал фиолетовый свет, и теперь им наполнилась вся комната, он мерцал, переливался, как северное полярное сияние.

Свет словно сформировал фиолетовое облачко, а из него вокруг Ахиллеса возникли какие-то изображения, трехмерные изображения, будто алмаз перенес его в иное время и пространство. Юноша видел что-то наподобие карты, карты, переносившей зрителя в некую местность, которую она изображала. Ахиллес увидел море – беспокойное, бескрайнее, бесподобное. Затем – группку островов. Водопады. Густой лес. Бриллиант указывал Ахиллесу путь. Потом странная карта сменилась древними каменными орнаментами, статуями, высеченными в скале символами.