Михаэль Кирофф - Флот

– Тебе обидно? Тебе их жаль?

– Так дураки же. Конечно жаль. А еще больше я жалею – нас.

– Они столкнулись с сопротивлением и теперь не отвяжутся?

– Теперь точно не отвяжутся. А японцы и аргентинцы – где они? Пока не наблюдаю.

– Говорят, уже летят, Андерс.

– Поверю когда увижу. Пойдем вниз, здесь живых нет.

– Есть! – послышался слабый голос. Шведы сняли свои охотничьи рэйлганы с предохранителей.

– Кто такой, и вообще где ты? – спросил Бо, – Я руководитель колонии и вправе взять тебя в плен!

– Здесь я, здесь. Правда в плен уже поздно. Вообще все поздно.

Только теперь Бо и Андерс увидели какой-то “ошметок пауэрсьюта”, который с ними разговаривал.

– Кто такой? – повторил вопрос Бо.

– Меня зовут Ли Хун. Капитан десанта Ли Хун. Вы передадите весть моим родным?

– Да. Но тебе ведь нужно в госпиталь!

– Нет. У меня разгерметизация, тяжелое поражение радиацией, да и ног уже ни разу нет! Пристрелите меня наконец, я не могу больше!

– Но так тоже нельзя, – начал Бо.

Андерс же поднял рэйлган и прострелил Ли Хуну голову.

– Ты что?! – ужаснулся Бо.

– Бо, если со мной случится подобное, я очень надеюсь, что ты сделаешь то же самое. Очень надеюсь и прошу тебя об этом.

– Я… А ведь да, Андерс. Да. Я обещаю тебе.

– Спасибо, друг. А мины на участке надо бы возобновить. Пошли Олафа, он хорошо справляется.

– Пошлю. Но ты стал каким-то чужим, Андерс.

– Будь проклята война. Будь она проклята, Бо.

– Да, дружище, будь она проклята. Пойдем вниз.

***

– Четыре “красных”.

– Вы уверены? – переспросил Сунь-Сао, хотя и сам прекрасно видел телеметрию.

– Да. Живых нет. Ни одного. Последним умер командир, Ли Хун.

– Но тоже умер?

– Однозначно. Застрелен.

– То есть не только мины, но и войска обороны?

– А кто бы иначе его застрелил? А его именно застрелили.

– Понятно. Уходим отсюда. И попытаемся… Ну хотя бы по этим “старателям” в поясе надо отстреляться!

– Есть! Готовы!

Никаких “старателей” в поясе НюМальмё не было, а был шведский стройбат, монтировавший торпедные платформы. Не надеясь на союзников, они хотели встретить неизбежное вторжение хотя бы так. Беда была в том, что любое “чужое проникновение” эти платформы воспринимали как повод для пуска – а с другой стороны, дистанция обнаружения у них была небольшой. И когда корабль Сунь-Сао прошел вблизи от пояса, в надежде кого-то “пощипать”, отреагировало большинство платформ, обрекая стройбат на повторение уже проделанной работы, а вот китайский “малый десантник” – просто обрекая.

Его системы защиты могли отклонить до пятидесяти торпед. Только вот выпущено-то по нему было восемьдесят, если не больше.

– Фрагментация, – услышал из комма Бо Ларссон.

– И они тоже? – спросил Андерс Линдблад.

– Да, и они, – Бо налил им еще аквавита, – Пусть мироздание будет к ним благосклонно. Но они сами напали на нас.

– Теперь на нас нападут по-настоящему.

– Андерс, мне только что сообщили: аргентинский флот уже в прыжке. Пара суток – и они здесь.

– Флот? Ты же говорил про эскадру?

– Они немножко подросли. Но ведь это нам на руку!

– Но флот… Это ведь значит – и линкор, хотя бы один?

– Так он у них и есть! Скажу тебе по секрету, он называется “Трясогузка”.

– Погоди, но по недавно обновленной общей спецификации “Трясогузка” – это какой-то “супертяжелый истребитель”?

– Нет, Андерс. Хрень это все. Это линкор. Калибр двести пятьдесят, броня, все дела. Да, говорят, что там конструктив какой-то стремный, но, тем не менее, это именно линкор.

– А китайцы сейчас тоже пошлют сюда флот.

– Да. Но они еще не знают, кого отправили им противодействовать. Так что нам тут будет весело.

– Тогда, пока мы тут бухаем, надо отправить Олафа и других парней ставить мины взамен “использованных”.

– Окстись, пьянь! Олаф уже “наверху”! С целой командой энергичных юнцов, – засмеялся Ларссон.

– Ой. Прости. Я и не заметил.

– Давай еще по единой и пойдем ужинать и спать, Андерс. Пусть молодые поработают.

– Пойдем, Бо!

***

– Задача: полный контроль системы. Объект охраны: единственная обитаемая планета. Приоритет: высший.

– Высший приоритет для не нашей планеты?

– Там нашли кристаллы, Мигель. Те самые. И Аргентина “в концессии”.

– Хорошо, а вероятность атаки?

– Сто процентов. А на самом деле, двести. Я не верю, что эту тайну удастся сохранить.

– И это при небоеспособном мне! – сказал Алонсо, – Это подстава какая-то!