Виктор - Страшные Соломоновы острова

Через двадцать минут мы опять катили по «мурманке». Где же эта стоянка?

Томительно тянулись минуты бесконечной, казалось, езды. Немцы отчужденно маячили на заднем сиденье, Димыч прилип носом к стеклу своей дверцы, выглядывая парковку. Непроглядная темень ночи потихоньку разбавлялась предрассветной полоской зари на востоке.

– Есть, – выдохнул напарник, тыча пальцем в лобовик.

Впереди, в двухстах метрах, маячили застывшие чемоданы фур. Я подал вправо, заехал на стоянку. Штук восемь траков сонно сбились в обширном кармане с туалетом, потухшим мангалом под навесом и сорокафутовым контейнером с прилепившейся к нему будкой шиномонтажа.

Я спрятал «Ниву» от досужих глаз между двумя огромными лесовозами с кругляком и заглушил мотор. Тишина на стоянке уже разбавлялась рыком прочищающих форсунки после сна дизелей. На двух машинах горели габариты. С трассы заехал на отдых еще один полуночник.

– Вы понимаете, что наделали?! – выпалила сзади истомившаяся молчанием Хеля. – Нападение на находящихся при исполнении сотрудников полиции. Вы с ума сошли?!

– Тихо, Хеля. Тихо, – оборвал я ее. – Нам снова дико повезло. Это не была обычная проверка документов. Ждали конкретно нас. Эти дэпээсники просто решили халтурку срубить по-легкому. Им дали заказ. Если выцепят нас, то сразу отзвониться и помурыжить машину сколько можно. А потом они бы свалили, а нас приняли через пятьсот метров какие-нибудь брателлы. И все – прощай, филологическая карьера. А эти оборотни решили сами нас упаковать и доставить по назначению. Жадность фраера губит.

– Откуда такая уверенность? Снова «древняя мудрость»? – заносчиво фыркнула девушка.

Я потер лицо, стряхивая усталость.

– Если бы у них был официальный приказ, то прежде чем вступать в разговор с нами, они бы обязательно доложили по рации о преследовании. И тогда счет пошел бы на минуты, и шансов у нас почти не было. Без вас мы побарахтались бы еще, конечно, а так... Поэтому – только халтура. Этот патруль зарядили втемную. А пытаться с ними договориться – бесполезняк. Пришлось делать так, как получилось. И можешь сильно их не жалеть. Знали ребятки, что заказ воняет. Знали.

Неужели ты думаешь, что нам больше нечего делать, кроме как гарантированно вешать на себя стопудовый срок и прощаться со здоровыми почками? Просто когда ты задыхаешься от дыма в горящей комнате и понимаешь, что жить осталось минуту, рука как-то сама собой швыряет первый попавшийся стул в окно, чтобы разбить стекло.

И только потом, когда все потушат, ты, заранее скорбя, выглянешь в окно, чтобы поинтересоваться: «А не зашиб ли я кого-нибудь?» и «Ой, а чего мне за это будет?!» Поэтому давай без истерик, без обмороков, без стенаний о правах человека и торжестве закона. Это наша страна, и нам лучше знать – чего тут, где и почем. Лады? А разбор полетов отложим на потом. Пошла охота, понимаешь? Охота на нас. Все, не мешай, пожалуйста. Димыч, пока здесь посидите, а я прогуляюсь. И соберите мне все деньги.

Я вышел на улицу и огляделся. Через машину шикарная «вольвуха» с кугелевским полуприцепом-тентом подмигивала лампочками верхних и нижних габаритов и басовито урчала прогретым двигателем. Ее хозяин хлопотал у кабины, выбивая коврик об колесо. Я подошел.

– Привет, коллега. Далеко едешь?

Водила окинул меня цепким внимательным взглядом и протянул руку.

– Ну, еду. А тебе чего? – неторопливо ответил он.

– Да так, интересуюсь. По ТИРу или поближе?

В глазах собеседника мелькнул огонек интереса. Он слегка оживился.

– В Скопье. А ты чего, из наших что ли?

Я кивнул и продолжил.

– Ну, понятно. А в Македонию как ходят сейчас, через Каменичку или другую дорогу замастырили? Я-то давно там не был.

Водила ухмыльнулся и подмигнул мне ушлым глазом.

– Ладно. Считай – обнюхались. Говори, чего надо и не дави на клитор. Не расчувствуюсь.

Я, сдаваясь, пожал плечами.

– Да мне бы в Питер по-тихому. Выручишь?

Мужик нейтрально хмыкнул.

– Да какие проблемы? Прыгай. Через десять минут покатим.

Мне пришлось изобразить легкую досаду.

– Да понимаешь, четверо нас. И светиться нежелательно. По деньгам договоримся. Тебя как величать, кстати? Я – Витек.

Водила озабоченно сдвинул брови.

– Егор. Ну и куда я вас засуну? – уловив мою скептическую усмешку, он поморщился. – Ты не хмылься. Ну ясен пень, одного на верхний спальник, двое валетом на нижнем и один на сидухе. А с гайцами как разбираться?

Я скорчил понимающую рожу.