— Простите, Сергей Сергеевич. Шлюпка возвращается с берега. Похоже, там что-то случилось.
Мы подошли к нему и тоже заглянули в широкое окно салона. В самом деле, от берега к «Богатырю» торопилась шлюпка.
Что случилось?
Мы поспешили на палубу. Шлюпка уже подошла к самому борту. Вместе с матросами в ней была Елена Павловна, жена Макарова. Рядом они выглядят довольно забавно: высокий, грузный, плечистый, с широким, обветренным лицом Макаров напоминает повадками добродушного медведя, а Елена Павловна — худенькая, коротко остриженная — похожа на подростка, особенно в пестрой клетчатой рубашке и джинсах, которые обычно носит в рабочие будни. Она биолог, работает в отделе Логинова и все дни проводит за изучением экзотической живности в лесах Абсита.
Елена Павловна сидела на кормовой банке, крепко прижимая к груди какой-то сверток.
— Смотрите, они что-то нашли, — сказал Волошин.
— Эй, на борту! Спускайте люльку! — крикнул рулевой.
С борта спустили люльку — нечто вроде корзины, сплетенной из канатов. Матросы помогли забраться в нее Елене Павловне, не выпускающей из рук таинственного свертка.
Что в нем могло быть? Неужели они наткнулись на клад?!
Возле трапа собралась уже большая толпа.
Стрела плавно перенесла люльку с Еленой Павловной и опустила на палубу. Мы обступили ее.
— Осторожнее! — вскрикнула Елена Павловна, поднимая сверток над головой.
Подоспевший Макаров всех растолкал, подхватил жену огромными ручищами и, как ребенка, вынул из люльки.
— Клад нашли, Елена Павловна? — спросил я.
— Что? — не поняла она. — При чем тут клад?
— А что же вы нашли?
Она начала осторожно развертывать сверток, с которого все не сводили глаз… В нем, тщательно завернутая в несколько тряпок и брезентовую куртку, оказалась стеклянная банка. Горловина ее была завязана марлей, а в банке сидела какая-то маленькая зеленоватая птичка и, нахохлившись, склонив голову набок, сердито посматривала на меня.
— Кто это? — растерянно спросил я.
Что-то было не так в этой странной птичке, только я сразу не мог уловить, что же именно. Хохолок на голове, крепкий, характерно изогнутый клюв…
— Это попугай? — спросил кто-то.
И тут Макаров растерянно пробасил:
— Слушай, а где же у него крылья?
В самом деле — теперь я понял, чего не хватало этой необычной птичке: у нее не было крыльев! Вместо них торчали только два куцых пера, придававших попугаю забавный и жалкий вид.
— Живой! — радостно вскрикнула просиявшая Елена Павловна. — Боже, а я так боялась… Это же уникальный вид!
— Где вы его нашли?
— Возле самого берега. Они там, видно, гнездятся в скалах. Надо его скорее устроить…
И, прикрыв опять тряпкой банку с бескрылым попугаем, торжественно держа ее перед собой обеими руками, Елена Павловна в окружении ученых поспешила в лабораторию.
Мы переглянулись.
— Вот вам и клад, — сказал Волошин и засмеялся. — Что вы так ошеломленно на меня смотрите, Николаевич? Это нашему гостю такое в новинку, а вам бы уже пора привыкнуть к тому, что наш брат ученый порой делает весьма странные открытия, Ну что же, пошли и мы?
— Что вы, Сергей Сергеевич! — возмутился я. — Вы же остановились на самом драматическом месте.
— Ладно, пошли в салон, доскажу эту романтическую историю.
Мы вернулись в салон, закурили, и Волошин продолжал рассказ о пиратской семейке:
— Овдовевшая Мэри Бластер воздвигла, по преданию, на помин души своего мужа и всех товарищей-пиратов, нашедших себе могилу в волнах, этот громадный крест, что так назойливо торчит перед нами, наводя на грустные мысли, и поклялась перед ним на коленях жестоко мстить. Она уже грабила, не разбирая, всех подряд: испанцев, англичан, французов, наводя, пожалуй, еще больший ужас, чем покойный супруг. Но тут уж и все ополчились против нее, и в 1779 году Мэри Бластер поймали соотечественники — англичане. От смертной казни ее спасло лишь то, что с ней была девятилетняя дочка Анни. Ее вместе с дочкой сослали пожизненно на каторгу, на остров Тасманию, где она и умерла нераскаянной. А пиратская дочка вышла там замуж за сержанта из охраны, некоего Арчибальда Кента, дождалась, когда он вышел в отставку в 1795 году, и попыталась отыскать «фамильные» сокровища. Она отправилась в Штаты и сколотила нечто вроде акционерной компании кладоискателей. Ей дали денег, помогли снарядить судно, и супруги Кент отправились на нем на остров Абсит. Однако клад они не нашли. Никакой карты у них не было, на каторге Мэри Бластер, конечно, могла лишь на словах, весьма туманно и приблизительно, описать дочери, где находятся тайники. Но прошло слишком много лет. Анни уже не узнавала места, где бегала маленькой девочкой. Пришлось после тщательных поисков вернуться ни с чем. Через несколько лет пиратская дочка затеяла еще одну экспедицию, но так до острова и не доплыла: ее маленькая шхуна пропала без вести в океане, видимо угодив в свирепый шторм.
Читать дальше