Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

Тварь сипела, шипела, до какого-то момента дергала конечностями, а после перестала, но меня это не останавливало, поскольку я ей не очень доверял. И потом — мне не в плен надо эту пакость взять, а убить.

Угадал, обитательница драгоценности поняла, что хитрость не сработала, и с последними силами попробовала вырваться, но по забавной случайности только усложнила свое положение. От ее рывка я потерял равновесие и рухнул на кровать, добавив к давлению рук еще и тяжесть своего тела.

Безликая погань этого не выдержала, издала протяжный хрип и лопнула в моих руках, словно воздушный шарик. Спасибо еще ничем не забрызгала, а то под конец она здорово напоминала огромного опарыша.

Но ускорение мне этот взрыв придал немалое, потому в комнату я не упал, а влетел. Причем не абы как, а приложившись спиной о стенку. Хорошо так приложившись, внутри, как мне показалось, даже что-то хрустнуло.

А еще сверху на меня упала ваза, стоявшая там с незапамятных времен. Сам не понимаю, как я ее поймать сумел.

«Живой?» — прозвенел в ушах все тот же голос — «Ну надо же!»

Мне показалось, или радости в нем больше, чем язвительности? Да нет, наверное, показалось.

- Живой — я, охнув, поднялся на ноги — Однако, ночка выдалась. Даже и не знаю, стоит ложиться спать, нет…

- Лучше ляг, поспи — раздался голос подъездного, он стоял у входа в комнату — А то обчество не знает уже, что ты еще нынче учудишь. Сам посуди — то снова Марфа Петровна пожалует, то зеркало путь в туманы откроет, то вон, ты проклятую вещь в дом припрешь. А, нет, не проклятую. Излечил ты ее, выходит. Но все одно — поспал бы ты, Валера. И мы бы прилегли, а то ведь маята сплошная.

- Прими мои извинения, Анисий Фомич — покаянно повесил голову я — И родне своей их передай. Ну, надо так, понимаешь? Нет у меня выбора. Но сразу скажу — ведьм в доме в ближайшее время не ожидается, и всего остального тоже. А еще я завтра обчеству торт закажу, размером с колесо, чтобы всем хватило. Классический какой-нибудь, «Прагу» там, или «Полет». «Добрынинский» могу. Он сильно вкусный.

- Торт — это хорошо — оживился подъездный — Но насчет сна… Перекури да ложись. Тебе же еще на работу идти!

- Ну да, ну да — я положил кулон в ящик и вытянул сигарету из пачки — Только вот что, Анисий Фомич, просьба у меня есть большая. Ты никому ни про Марфу, ни про дверь на болота, ни про кулон не рассказывай, ладно? Не кличь беду на дом. И остальных предупреди от греха.

- Уж не сомневайся — заверил меня подъездный — Никто ничего уже и не помнит. Все, иди курить и баиньки!

Я не обманул подъездного, в моей квартире установились покой и тишина. Никто не ломился в дверь ни с утра, ни вечером, и продолжалось это счастье аж до субботы. Впрочем, и в этот день обошлось без визитов, поскольку Карл Августович подниматься наверх, на мой этаж не стал. Он ждал меня около подъезда, сидя на лавочке и безмятежно щурясь на ласковое утреннее солнышко. Ну, а чего? Он же накануне позвонил и учтиво поинтересовался не изменились ли мои планы в его отношении, а после сообщил, что в случае необходимости он готов уступить свое место даме. Читай — Марфе Петровне. Само собой хитрый антиквар заранее знал, что «нет» не услышит, но он не мог не продемонстрировать свою осведомленность в отношении недавних ночных событий. Нет, о детальном знании речь не шла, но хороший блеф — половина дела. А еще я был уверен в том, что въедливого старикашку на самом деле просто распирает от желания узнать, как именно мне в компании с ведьмами удалось раздобыть кулон, вот только ничего он не узнает. Я себе не враг. Сообщение о том, что данный тендер закрыт, разослано? Ну и все на этом. Далее — тишина.

- Чудное утро, мой мальчик! — сообщил мне Шлюндт, как только я вышел из подъезда, и приветственно приподнял забавную старомодную шляпу в дырочку — Прекрасное, замечательное утро!

- Полностью согласен — подтвердил я — Для наших затей самая та погодка, Карл Августович. Не жарко, не холодно, да и земля после недавних дождей небось уже подсохла.

- Думаю, что так — покивал антиквар — Валера, задержись, пока в машину не садись, хочу тебе пару слов наедине сказать. Вон те ребятки со мной работают недавно, моего полного доверия они пока не заслужили.

Антиквар имел в виду пару крепких парней, занявших место безвестно сгинувших прежних телохранителей. Безвестно для всех, кроме меня. Впрочем, и я точно не скажу на какое именно расстояние подмосковные кроты растащили кости неудачливых кладоискателей. И — да, мне их тогда не жалко было, и сейчас никаких угрызений совести я по поводу сделанного не испытываю. Эти двое меня убили бы, и глазом не моргнули. Вся разница только в том, что мое тело со временем обнаружилось бы, а их так и не отыскали, вот и все.