Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

- Так, может, я не про дом Митрохина речь веду — с ощутимой ехидцей заметила Марфа — Может, кое-что другое в виду имею. Что ты так на меня глядишь? Давно живу, много чего подмечать научилась, а уж такие вещи вовсе с закрытыми глазами вижу. И правильно. От Воронецкой только шум да дискомфорт один, а Изольда знает, как что в жизни устроено.

- Сильно мы нашумели? — влезла в беседу чуть покрасневшая ведьма. Это, кстати, меня удивило, откуда вдруг румянец взялся? Я был уверен, что кого-кого, а ее-то такими намеками не прошибешь.

- Охрана всполошилась — подтвердила Марфа — В дом они, правда, не сунулись, то ли знают чего, то ли, что вероятнее, не смеют нарушить приказ хозяина. Но вокруг него бегали долго. Случись тебе, Валера, выбираться через парк, пришлось бы оружие в ход пускать, по-другому никак. Марюта, ты что уши развесила? Проход закрывай, чего он у тебя фугует до сих пор?

- А? — хлопнула глазами болотница — Ну да, ну да!

Она что-то прошептала, и ладошкой одну за другой погасила свечи. Когда исчезло пламя последней из них, сгинула и зелень из зеркала, оно стало таким же, как раньше.

- Вот и ладушки — верховная ведьма поднялась со стула — Все довольны, все живы, ночь прошла не впустую. Изольда, точно вы там не наследили? Кровь, волос какой, еще что? Последышей абы кто не сотворит, выходит непростые знакомства хозяин дома водит.

- Точно нет — заверила ее девушка — Балаклавы не снимали, эти двое нас даже не коснулись, зеркало с той стороны я расколотила, как было велено.

- Кулон припрячь как следует — велела мне Марфа — Так, чтобы никто посторонний его не видел. Если он не всплывет, то, может, все и обойдется. За моих не волнуйся, они промолчат, ручаюсь. Вот только Карлуша… Он точно сообразит, что к чему, не сомневайся.

- Ну да — вздохнул я — Это и меня беспокоит.

- Особо голову этим не забивай — посоветовала мне Марфа — Шлюндт редкая сволочь, про то все знают, но пока ты ему нужен, он слова никому не скажет. Ему это невыгодно. Правда непременно попытается поддеть тебя на дополнительный крючок, тут уж будь уверен. Как только пронюхает, что в дом Митрохина залезли, сразу же прискачет сюда как горный козел, и начнет стращать всяко, а после заверит, что он будет нем как рыба, ну, а если что, то непременно поможет, но при этом такую рожу скорчит, что держись. Дескать — ты теперь ему должен, живи и помни, кому своим покоем и счастьем обязан. В этом он весь.

- Даже не сомневаюсь, что так и будет — рассмеялся я — Карл Августович великий мастер по части престидижитации.

- По части чего? — переспросила Марюта, собиравшая свечи и прочую ведьмовскую атрибутику в наплечную холщовую сумку, расшитую бисером. Она вообще мне чем-то напоминала хиппи, которых в Амстердаме и Париже я повидал немало. И одеждой, и повадками, и прической. И, похоже, взглядами на жизнь — Я просто этого не знаю.

- Жулик он — пояснила Марфа — Ясно?

- А, понятно — заулыбалась Марюта, от чего ее лицо стало совсем девчачьим — Еще вопрос можно? Карл Августович — это тот старичок, который вчера вечером… Молчу, молчу!

Марфа погрозила ей пальцем, а после уставилась на меня, и я понял, что она имеет в виду.

- Суббота забронирована Шлюндтом — сообщил я ей — А далее везде. Но в будни если только вечером, днем работаю.

- Зачем тебе это нужно — не понимаю — подала голос Изольда — Мазохизм какой-то.

- Правильно парень все делает — осекла ее Марфа — От земли не отрывается, себя блюдет. Золотой змей из остальных самый опасный, он голову закружит в миг, а после жизнь навсегда сломает, особенно если в ней кроме удовольствий да развлечений ничего не будет.

- Из остальных? — уточнил я — Это вы о чем?

- Спать ложись — велела мне верховная ведьма — Хоть и август на дворе, а ночи все одно пока короткие, не успел обернуться — уже час волка пробил, серость туманная в окошко лезет. А тебе сегодня работать, сам же сказал. Что до нашего дельца… Я тебе в пятницу позвоню, там и договоримся. Главное, отнекиваться не начни, этого не пойму.

- Я свое слово всегда держу, и назад не забираю. Так воспитан.

- На отца ты похож — выходя из комнаты, сказала вдруг Марфа — На Анатолия Дмитриевича. Внешне — нет, тут ты, видно, в мать пошел, а вот характер его, его. И ухватки тоже.

А вот это было сильно, я даже не нашелся что ответить. При этом сразу поверил в то, что Марфа с батей знакома, уж не знаю почему. Почуял, что не врет она.

Интересно, это в какой же точке их интересы пересекались?

- Остаться? — прошелестел в правом ухе ставший почти родным шепот Изольды — Вдвоем ночь коротать веселее, чем в одиночку.