Array Катори Киса - Абсолют

Малфой кинул на него насмешливый и какой-то странно понимающий взгляд и невозмутимо сказал, не прекращая махать палочкой:

— Скорпиус уже всё захотел, едва только услышал. А Таиланд — это где?

— Раньше он Сиам назывался, — подсказал Ивар и с трудом сел. — Ну давай, раздевайся, — сказал, повернувшись к Гарри. — До трусов.

Гарри бросил еще один — последний — перед тем, как раздеться, взгляд на Скорпиуса и решительно стянул с себя одежду. В конце концов, речь идет о простом массаже. А то, что он напридумывал себе — так еще не поздно остановиться и отправить все свои сумасшедшие идеи куда-нибудь подальше на задворки сознания. И никогда, никогда больше к ним не возвращаться!

Оставшись в одних трусах, он перевернулся на живот, неимоверно злясь на себя — за то, что все это затеял, за то, наконец, что в его голове вообще могли зародиться подобные фантазии. Но черт побери, какими же соблазнительными были эти картинки! Сжав зубы от бессилия, да и от собственной глупости, Гарри затаил дыхание и закрыл глаза, строго настрого пообещав себе вопреки желаниям тела рассуждать головой.

К счастью, во время массажа ему удалось немного отвлечься. Ивар не шутил и не обманывал — в его руках оказались сила и умения настощего профессионала, и ничего особенно сексуального в его действиях не было. Гарри кое-что слышал о тайском массаже и был готов, что тот окажется не таким, как привычный европейский, но всё же не ожидал, что его начнут ломать и гнуть во все стороны. Получалось это у Маккоя прекрасно, мышцы радостно пели то напрягаясь, то расслабляясь, и вскоре Гарри с удовольствием кряхтел, сосредоточившись на приятных, но совсем не компрометирующих ощущениях… ровно до тех пор, пока Ивар не выдохнул:

— Жарко!

И не стянул через голову рубашку.

Да, раздвоение личности — страшная вещь, с горечью подумал Гарри, уткнувшись носом в простыни. Теперь — вместо целостной личности — он будто чувствовал в себе двух абсолютно разных людей. Одна его половина требовала поблагодарить за доставленное удовольствие и малодушно сбежать на другой край кровати. Другая же отчаянно хотела не только продлить это самое удовольствие, но и сделать его изощреннее, искушая Гарри перевернуться на спину и позволить себе разглядеть Ивара во всех деталях.

Сам же Гарри, несмотря на душевные метания, продолжал бездействовать, лежа на животе и ожидая новых прикосновений умелых рук. Одновременно желая выйти за пределы и остаться в рамках. Второе, было, пожалуй, разумнее и правильнее, но вот жар и запах разгоряченной обнаженной кожи Ивара, совсем не способствовали благочестивым пуританским мыслям.

Равно как и сама пикантность ситуации. Наверняка Скорпиус наблюдал за происходящим — и тут вообще неясно, что могло твориться в его сверхнеобычной голове. Анализировать Гарри ни за что бы не взялся. Да и куда уж копаться в чужих мозгах, когда и в своих разобраться толком не получается. Одно осознание того, что Скорпиус рядом, и смущало, и придавало одновременно неведомую ранее остроту ощущениям.

И замерев в предвкушении Гарри ждал, когда же теплая ладонь коснется его спины, ласково, но в то же время настойчиво пройдется по коже и ляжет на поясницу. А когда желание его исполнилось, ничего не оставалось, кроме как крупно вздрогнуть и с силой закусить губу, чтобы не застонать в голос.

Он был так сосредоточен на ощущениях, что едва не подпрыгнул, когда вдруг тишину нарушил спокойный голос Скорпиуса.

— Можно я тоже попробую? — на спину легла ещё одна горячая ладонь.

— Конечно, — с готовностью откликнулся Ивар. — Смотри, он уже поплыл весь. Эй, Гарри, ты там ещё не спишь? — он шутливо ущипнул его за бок. — Если да, то не отвечай, я и так знаю, что тебе понравилось.

— Не сплю, — отозвался Гарри, нехотя открывая глаза. «Да уж, уснешь тут, как же!» — про себя фыркнул он, а вслух продолжил: — Знаешь что, Скорпиус, — проговорил он лениво, — мы все-таки правильно сделали, что взяли его в плен. Ивар у нас не только полезен в быту, но и на удивление отменным массажистом оказался. Так что считаем, что дегустация Маккоя прошла успешно. Ложись, тебе понравится, — сообщил он, поблагодарив высшие силы, что сам не разлегся посреди кровати, и Скорпиусу вполне хватит места.

Сам же Гарри вставать не спешил — во всяком случае до тех пор, пока не уляжется Скорпиус. Наверное, это было глупо и даже как-то трусливо — ну не мог он сейчас предстать перед ним с хорошим таким стояком и влажными от смазки трусами.