Дуглас Престон - Кодекс

— Сейчас, сейчас, — отозвался брат. — Я отправлю тебя и Учителя с Пинго в Брус.

В лагерь они приплыли уже затемно. Том поставил палатку, и они перенесли из лодки Учителя и положили внутрь. Больной отказывался от еды, по-прежнему молчал, только смотрел так, что сжималось сердце. Том сомневался, что он сохранил рассудок.

Вернон решил провести ночь в той же палатке, а наутро, как только солнце окрасило верхушки деревьев, позвал на помощь. Первым прибежал на зов Том. Учитель в крайне возбужденном состоянии сидел в спальном мешке. Его лицо побледнело, кожа высохла. Глаза блестели, словно осколки синего фарфора, и дико блуждали, ни на чем не останавливаясь. Пальцы хватали воздух. Внезапно больной заговорил.

— Вернон, ты где? — выкрикнул он и стал шарить руками. — Боже мой, Вернон, где я?

Том с ужасом понял, что больной ослеп. Вернон встал на колени и взял несчастного за руку.

— Я здесь, Учитель. Мы в палатке. Мы отвезем вас в Америку. Все будет хорошо.

— Какой же я был дурак! — От напряжения губы Учителя перекосились, при каждом звуке изо рта вылетали брызги слюны.

— Учитель, пожалуйста… Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы едем домой — в ашрам.

— Я имел все! — ревел больной. — Деньги! Трахал девочку-подростка. Дом на море. Меня окружали обожатели. У меня было абсолютно все! — У него выступили вены на лбу; изо рта сочилась слюна и свисала с подбородка. Тело сотрясали жестокие конвульсии, и Тому показалось, что он слышит, как бряцают кости. Незрячие глаза, словно бильярдные шары, бешено вращались в орбитах.

— Учитель, мы отправим вас в больницу. Не говорите… все будет хорошо…

— Но мне показалось мало. И я, идиот, захотел еще. Захотел сто миллионов долларов! И вот взгляните, что со мной приключилось! — Проревев последнее слово, он опрокинулся навзничь. Послышался шлепок вроде того, с каким падает на пол уснувшая рыба. Учитель остался лежать с широко открытыми глазами, но они стекленели.

Учитель умер.

Вернон смотрел в ужасе, не в состоянии произнести ни слова. Том положил руку на плечо брату и почувствовал, что тот дрожит. Они стали свидетелями очень дурной смерти.

Дон Альфонсо тоже дрожал.

— Надо уходить, — проговорил он. — Явился злой дух и забрал этого человека, а он не хотел уходить.

— Приготовьте одну из лодок для возвращения в Брус, — попросил его Том. — Пинго отвезет туда Вернона, а мы, если не возражаете, продолжим путь.

— Так будет лучше, — кивнул индеец. — Болото — неподходящее место для вашего брата. — Он отдал приказ, и перепуганные, как все остальные, Чори и Пинго бросились к каноэ.

— Не могу понять!.. — простонал Вернон. — Учитель был хорошим человеком. Почему же он умер таким недостойным образом?

Брата постоянно обводили вокруг пальца разные мошенники, подумал Том. Обычные жулики и всякие духовные учителя и гуру. Но теперь не время об этом говорить.

— Иногда нам кажется, что мы знаем человека, а на самом деле совершенно не представляем, кто он такой. — сказал он.

— Я провел с ним три года. И я его знал. Должно быть, все дело в лихорадке. Он бредил, его разум затуманился. И он не ведал, что говорил.

— Надо его похоронить и ехать.

Вернон принялся копать могилу, Том и Сэлли взялись ему помогать. Они расчистили небольшую площадку за лагерем и, действуя топором Чори, вырубили корни. Затем стали углубляться в липкую, раскисшую почву. Вскоре неглубокая яма была готова. Они перетащили в нее Учителя, засыпали вязкой массой и завалили принесенными с берега небольшими булыжниками. Дон Альфонсо, Чори и Пинго уже сидели в каноэ и явно проявляли нетерпение.

— Ты в порядке? — Том обнял брата.

— Да, — ответил тот. — И я принял решение. Я не возвращаюсь — еду с вами.

— Вернон, мы обо всем условились.

— Не вижу смысла ехать обратно. Я совершенно на мели. У меня нет даже машины. В ашрам мне дорога закрыта.

— Что-нибудь придумаешь.

— Уже придумал. Плыву с вами.

— Ты не в том состоянии. Только что был на грани смерти.

— Я должен. И совершенно оправился.

Вот в этом Том сомневался и продолжал колебаться.

— Пожалуйста, Том!..

В просьбе Вернона послышалась такая искренность, что Том удивился и неожиданно для себя обрадовался. Он сжал брату плечо.

— Хорошо. Будем делать все вместе, как хотел отец. Дон Альфонсо хлопнул в ладоши:

— Может, хватит разговоров? Пора плыть. — Том кивнул, и индеец дал приказ отчаливать.

— Поскольку у нас теперь две лодки, я тоже могу работать шестом, — предложила Сэлли.