Дуглас Престон - Кодекс

— А теперь обними и поцелуй этого воина по обычаю тара. — Том неуклюже обнял индейца и пару раз чмокнул в шею, как много раз проделывал с ним Бораби. На лице американца появились желтые и красные пятна. Тара ответил на приветствие и еще больше измазал его краской.

— Хорошо, — облегченно похвалил Бораби. — Теперь все в порядке. Мы идем в деревню тара.

Деревня представляла собой открытую площадку, окруженную неровным кольцом сооруженных из пальмовых листьев хижин вроде той, в которой они спали прошлой ночью. Домики не имели окон — только отверстия на самом верху. Перед многими горели костры, у которых возились женщины. Том заметил, что они готовили пищу во французских кастрюлях, на медных сковородах для тушения и пользовались мейсеновскими ножами из нержавеющей стали. Все это привез им Максвелл Бродбент. Американцы прошли за воинами на площадь, двери хижин одна за другой открывались, и оттуда на них таращились тара. Маленькие дети ходили совершенно голыми, а те, что постарше, носили грязные шорты или набедренные повязки. Женщины прикрывали бедра кусками ткани, а обнаженные груди раскрашивали краской. У многих в губах и ушах были продеты диски. А перьями украшали себя только мужчины.

Не было никакой приветственной церемонии — воины вели их с видимым безразличием. Зато женщины и дети смотрели во все глаза.

— А что теперь делать? — спросил Том, останавливаясь посреди грязной площади и озираясь по сторонам.

— Ждать, — ответил Бораби.

Вскоре из одной хижины появилась старая беззубая женщина. Короткие седые волосы делали ее похожей на ведьму. Вокруг пояса она носила замотанную спереди набедренную повязку, голая грудь была раскрашена красным. Старуха шла с пугающей медлительностью и, не сводя глаз-бусинок с незнакомцев, причмокивала губами и что-то бормотала. Наконец она остановилась перед Томом и пронзила его взглядом.

— Не шевелись, — тихо проговорил Бораби.

Старуха подняла иссохшую руку и шлепнула Тома по колену, затем раз-другой по бедрам. Удары получились чувствительными — трудно было ожидать от древней женщины такой недюжинной силы. И при этом все время что-то бормотала себе под нос. Затем палкой ударила по голени и по ягодицам. Уронила палку, придвинулась вплотную и без всякого стыда ухватила между ног. Том весь напрягся, стараясь не дергаться, пока она исследовала его мужское достоинство. Затем последовала голова. Старуха дала знак наклониться, Том послушался, и она так рванула его за волосы, что у бедняги слезы брызнули из глаз.

Наконец старуха отступила — инспекция, судя по всему, была закончена. Она беззубо улыбнулась и заговорила:

— Она сказала, что, несмотря на твою внешность, ты явно мужчина. Она приглашает тебя и твоих братьев остаться гостями в деревне тара. И принимает вашу помощь в войне против нехороших людей, которые находятся в Белом городе. Говорит, что теперь ты в ответе.

— Кто она такая? — Том поднял на женщину глаза. Старуха не переставала изучать его с ног до головы.

— Жена Каха. Ты ей понравился, Том. Не исключено, что сегодня ночью она придет к тебе в хижину.

Это предположение развеяло напряжение, и все рассмеялись. А громче всех Филипп.

— А за что я в ответе? — спросил Том.

— Теперь ты боевой вождь. — Замечание Бораби поразило Тома.

— Как это может быть? Я здесь всего десять минут.

— Она сказала, что тара потерпели поражение в бою против белых людей. Ты тоже белый — значит, должен лучше понимать врага. Завтра ты поведешь воинов против нехороших людей.

— Завтра? — поперхнулся Том. — Большое спасибо, но я отказываюсь от такой чести.

— У тебя нет выбора. Она сказала: если ты не согласишься, воины тара убьют вас всех.

Вечером в деревне зажгли костер и устроили нечто вроде праздника. На листьях подавали разные кушанья, а главным блюдом был запеченный в яме тапир. Мужчины танцевали, а затем все вместе во главе с Бораби проникновенно играли на дудках. Через несколько часов индеец поднял американцев. Было еще темно.

— Пора. Надо обратиться к воинам.

— Мне что, еще и речь говорить? — не поверил своим ушам Том.

— Я тебе помогу.

— Будет на что посмотреть, — хмыкнул Филипп.

В костер подкинули дрова. Вся деревня выстроилась на площади. Люди почтительно застыли, ожидая, что скажет новоиспеченный вождь.

— Том, прикажи мне отобрать десять лучших воинов для боя, — прошептал Бораби.

— Боя? Какого боя?

— Мы будем сражаться с Хаузером.