Андрей Серба - Тихий городок

— Я так и думал! — воскликнул Леш, но тут же осекся, увидев на худом лице Шпеера гримасу неудовольствия.

— Пусть Хохмайстер занимается своей хлопушкой, выпускает малые серии, а мы подождем развития событий на Восточном фронте.

— Простите, а смета? — Леш кивнул на папку, лежавшую на столе.

— Пока мы дадим ему возможность расплатиться с кредитором, чтобы отец мог открыть для него дополнительный кредит.

Шпеер взглянул на часы и нажал на кнопку, зажигавшую в приемной зеленую лампочку. Леш понял — аудиенция окончена. Как нацист-ветеран он вытянул руку и, пятясь, скрылся за дверью.

Нина увезла с собой микропленку, которая зафиксировала все бумаги Березенко и детали фаустпатрона. Второй экземпляр будет у Йошки в патроне от маузера. В случае чего при выстреле пленка полностью сгорит. Третий экземпляр поедет в тайнике под ручкой чемодана. Оставалось все, что принес Березенко, переписать невидимыми чернилами в книгу «Путеводитель по городу Галле» и переслать ее в Гейдельберг Максу Ульмайеру. Этот адрес давал Алексей Владимирович Волков для связи с Центром. От первого адресата бандероль с соответствующим паролем пойдет к другому, может быть, к третьему, подвергнется неизбежной проверке, но пока существует имперская почта, цепочка доведет до того лица, которое переправит книгу через линию фронта, и она окажется у Волкова.

Не вдумываясь в содержание, Павел взялся за переписку. Он старался лишь точно скопировать текст, воспроизвести цифры, чертежи, формулы, рецепты сплавов и сталей. Затем он сжег бумаги Березенко в печке, передал путеводитель Йошке.

— Запечатай и отправь срочной почтой.

Затем они раскидали разобранные до винтика детали опытного «фауста» по мусорным ящикам, содержимое которых регулярно вывозилось на городскую свалку. Таким же путем исчезла микрокамера «Минокс». Все дела были закончены.

Утром следующего дня Павел, встретив Йошку, сказал ему:

— Вечером мы должны во что бы то ни стало уехать из Розенхайма. Я еду на вокзал за билетами, тебе пора к Айнбиндеру.

Однако на Людендорфштрассе Вилли не оказалось. Антье торопилась на работу, стирала ночной крем. Она раздраженно сообщила, что капитан еще вечером уехал к Хохмайстерам. «Его стащил с постели какой-то срочный звонок».

Йошка поехал к особняку Ноеля. В холле его встретил Айнбиндер:

— Горючее есть?

— Далеко ехать?

— На вокзал.

— Тогда хватит. Есть полбака.

По лестнице спускались Ноель и Эльза. Оба были в выходных костюмах и сильно взволнованы.

— Ах, я забыла нарвать цветов! — воскликнула Эльза.

— Если позволите? — выскочил Йошка.

— Возьмите садовые ножницы, в теплице за домом настригите нарциссов.

— Куда торопиться? В нашем распоряжении больше часа, — успокаивал супругу Ноель, хотя сам заметно нервничал.

— Ты мне сегодня не понадобишься, — сказал Айнбиндер, когда Йошка принес цветы.

— Мы на днях уезжаем. Не сможете ли в последний раз подвезти к пансионату фрау Штефи?

Вилли посмотрел на супругов:

— Мы едем мимо. Не возражаете?

Эльза милостиво разрешила.

У дома фрау Штефи Айнбиндер притормозил. Йошка забрал свою сумку, в которой обычно держал термос с кофе и бутерброды, захлопнул дверцу. «Опель» понесся дальше.

По дорожке с хозяйственной сумкой навстречу шла Франтишка.

— Где ты пропадал все дни?

— Я же работал! А сегодня у меня есть свободных часа три. Поедем за город, погуляем?

Франтишка остановилась. Ей давно хотелось вырваться куда-нибудь, чтобы не видеть лица надменной фрау Штефи, крикливой Клары, блудливого Франца.

— Попробую отпроситься, — сказала она.

— Вот и прекрасно! Ты пока иди в магазин, а я заскочу на почту.

На почте, к счастью, никого не было. Грудастая, белокурая немка запечатала книгу о Галле в серую оберточную бумагу, перетянула шпагатом, намазала концы разогретым сургучом и приложила штемпель.

— Не будете ли столь милы написать адрес? — попросил Йошка.

— У вас нет рук?

— У меня отвратительный почерк и мало времени.

— Вы всегда торопитесь?

— Вечером я свободен.

Толстушка оценивающим взглядом посмотрела на добродушное крестьянское лицо Йошки, застывшее с глуповато-выжидательной улыбкой, усмехнулась:

— Что ж, посмотрим. Говорите адрес.

— Гейдельберг, Блауштрассе шесть дробь восемь. Максу Ульмайеру, — продиктовал Йошка.

Выйдя на улицу, он увидел старую коробку «мерседеса» двадцатых годов. На козырьке кабины горел зеленый огонек.