Андрей Серба - Тихий городок

— Давайте вашу вещь и берите деньги, здесь ровно десять тысяч, — заторопился ювелир. Только сейчас до него дошел ужас происходящего: при открытом сейфе, без свидетелей, с фронтовиком, судя по всему не из тихонь и простаков…

Йошка не спеша пересчитал пачки, рассовал деньги по карманам, с пристальным вниманием поглядел в водянистые глаза ювелира:

— У меня есть еще несколько подобных штучек. Обращаться к вам или поискать другого ювелира?

— Только ко мне! — воскликнул Зейштейн.

— Согласен, и еще один дельный совет: постарайтесь учтивей обращаться с увечными — они сейчас страшно сердитые.

Толстяк закивал, сверкая плешью, как китайский божок.

В семь с четвертью Йошка вернулся в погребок «Альтказе» и сразу же увидел узкогрудого молодого человека в потертом твидовом пиджаке и вигоневой фуфайке, хотя в пивной было жарко и душно.

— Ахим, вы должны получить от нас письмо, писали всем отделением сразу после боя, — сказал Йошка.

— Ничего не получал, кроме официального уведомления о смерти.

— Отец погиб на моих глазах.

Ахим вцепился в рукав Йошки, закашлялся, выхватил платок и привычно прижал ко рту.

«Да у тебя, парень, туберкулез, и долго, видать, ты не протянешь», — подумал Йошка.

По желтому лицу Фехнера пошли красные пятна, на сморщенной шее вздулись вены. С трудом подавив кашель, Ахим проговорил:

— Не надо рассказывать. Все равно отца не воскресишь.

Из заднего кармана брюк Йошка вытащил несколько бумажек разного достоинства, положил на стол:

— Вот что, парень. Купи жиров, масла… Ты должен поправиться.

Глаза Фехнера вдруг гневно заблестели:

— Ишь, фронтовое братство! Верните мне отца! Не надо ваших денег!

Такого оборота Йошка не ожидал, сурово одернул Ахима:

— Уймись! Если бы не цыплячья шкура, я бы сделал из тебя отбивную.

Парня вновь стал душить кашель. Он выкрикивал бессвязные слова, мучительно пытаясь построить какую-то фразу. Йошка жестко произнес:

— Черт с тобой! Ты не достоин своего отца.

Фехнер сделал попытку удержать Йошку.

— Прочь руки!

Он подошел к Хуго у стойки, который вместе с тестем не без интереса следил за перепалкой.

— Парень явно перепил, — сказал Йошка.

— Не знаю, какая блоха укусила его сегодня… Надеюсь, ты не останешься в обиде на наш погребок? — спросил Хуго.

Йошка подмигнул ему:

— Налей-ка нашего «рейнвейна» всем троим.

Тесть, благодушно расплывшись, выпил рюмку. Йошка не поскупился на чаевые. Покинув погребок, он доехал до пансионата, осторожно стал приближаться к флигелю. Дважды прошел мимо освещенных окон, увидел Нину за вязанием. От сердца отлегло.

— …Я правильно сделал, что не стал связываться с неврастеником? — закончил свой рассказ Йошка.

— Да. Тем более, что он был пьян, — согласился Павел.

— Уверен, Фехнер сам станет разыскивать меня.

Утром к Павлу прибежал Франц:

— Господин Шрайэдер требует вас к себе.

Павел выслушал Франца спокойно, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Йозеф Шрайэдер жил на небольшой вилле с колоннами, лепным карнизом и высокими узкими окнами в стиле древнегерманской готики. Он стоял у парадной лестницы, широко расставив ноги и закинув руки за спину. Франц прибавил прыти и, тормознув в нескольких шагах, выкинул вперед руку. Шрайэдер, глядя мимо него, спросил:

— Это и есть друг вашего Артура?

— Так точно! Майор и представитель фирмы «Демаг» в Донбассе Пауль Виц.

Павел выступил вперед, отдал честь по-армейски:

— Великодушно простите меня, я отвлеку саше внимание на несколько минут, вот мои документы… Осмелюсь просить вашего содействия в прописке, чтобы выкроить несколько дней для отдыха.

Пока Франц устанавливал мольберт, пока раскладывал кисти и краски, Павел подавал одну бумагу за другой. Натренированным взглядом Шрайэдер просматривал их, остановился перед прошением и щелкнул пальцами. Павел догадался: ему понадобилась авторучка. В углу листа появилась надпись: «Капитану полиции Каппе. Оформить немедленно».

В полицейском управлении Павел нашел Каппе. Магическое «немедленно» сделало капитана расторопным. Документы пробежали по конвейеру с десятками других с той лишь разницей, что проверялись «немедленно», и их обладателю не пришлось потратить много времени на ожидание. Вместе со штампом на жительство были выданы продовольственные карточки на хлеб, мясо, маргарин, сахар, мыло и табак, распределяемые в рейхе по строгим нормам.

В воскресенье Йошка снова появился на почте. Ингрид сказала, что передала Беру все, о чем он просил. По ее словам, тот страшно заволновался, однако обещал быть. В шесть вечера Йошка сел на лавочку в сквере напротив Новой ратуши, развернул газету «Дойче иллюстрирте». Вдруг к нему подошли двое в шляпах. Йошка похолодел. Неужели девицы на почте на него донесли?! Как же он не учел, что служащие почты, несомненно, связаны с полицией!