Йон Колфер - Авиатор

— Они оставили меня в водолазном колоколе с одним из этих «Убойных баранов».

— Опиши его.

— Крупный такой. Просто огромный. Весь в татуировках. На костяшках пальцев Б.О.Л.Ь. и…

— Перечень расценок на груди, — закончил за Конора Винтер. — Отто Маларки. Он у них старший. Этот зверь избил столько людей, что и не сосчитать, а считать он умеет, в особенности когда речь идет о деньгах.

— Ему много заплатили, чтобы избивать меня каждый день. Вот как они хотят сломить меня.

— Простой, но эффективный план, — признал Винтер. — Поставить крупного человека избивать мелкого. Эта тактика срабатывала всегда, даже с Наполеоном.

Конор отпил еще воды. Теперь, когда ощущения вернулись, он чувствовал в ней привкус селитры.

— Должно же быть что-то, что я могу сделать.

Винтер задумался, приглаживая повязку на глазах длинными пальцами пианиста.

— Эта проблема важнее, чем все те неприятности, справляться с которыми я собирался научить тебя. С Маларки нужно разобраться, если хочешь выжить, юный Конор.

— Да, но как?

— Тебе нужно отдохнуть. Ложись и вспоминай свои сильные стороны. Используй все, чему тебя когда-либо учили. У тебя наверняка бывали мрачные часы, когда ты лелеял мечты о насилии; сейчас самое время припомнить их. У тебя должны быть таланты; ты высокий, сильный мальчик.

— Ну, допустим, у меня есть таланты. И что тогда? — спросил Конор.

— Еще один простой план. Даже древнее первого. При следующей встрече с Маларки ты должен немедленно убить его.

«Убить его!»

— Не могу. Я никогда…

Винтер мягко улыбнулся.

— Ты славный парень, Конор. Добрый. Убить человека — эта мысль ненавистна тебе.

— Да. Я не из тех…

Винтер предостерегающе поднял палец.

— Мы все не из тех. Выживание — основной инстинкт. Ты восприимчив, так мне кажется, поэтому я могу помочь тебе на пути к убийству. Лишившись зрения, я стал специалистом в воссоздании образов у себя в голове. Могу видеть концертные залы своей юности. Требуются лишь время и сосредоточенность, чтобы картинка приобрела законченный вид. Каждое обтянутое бархатом кресло, каждый софит, каждый позолоченный ангел. — На несколько долгих мгновений Винтер затерялся в своем красочном прошлом; потом звуки и запахи Малого Соленого разбили вдребезги возникший перед его мысленным взором образ. — Тебе нужно сделать вот что: закрыть глаза, вообразить человека, загнавшего тебя сюда, и использовать ненависть к нему, чтобы пробудить в себе инстинкт убийцы.

Конор не нуждался в долгой сосредоточенности. Лицо Бонвилана мгновенно всплыло в сознании — и полные ненависти глаза, и презрительная усмешка.

— А теперь, Конор, скажи: как тебе кажется, ты можешь убить?

Конор вспомнил все, что Бонвилан сделал с семьей Брокхарт.

— Да, — сказал он. — Могу.

На лице Линуса Винтера возникла грустная улыбка.

— Мы все можем. Спаси, Господи, наши души.

В двери напротив койки Конора Брокхарта имелось маленькое прямоугольное окошко. Примерно три раза в течение каждого часа мимо него проходил охранник с фонарем в руке. Мерцающий оранжевый свет проникал в полумрак камеры, отбрасывая неясный танцующий отблеск на руку Конора, когда он поднимал ее, чтобы взглянуть на «поцелуй» Малого Соленого. Там, уже покрывшаяся корочкой, была буква «С». Он заклеймен навеки, он преступник.

В душе Конора возникло странное ощущение спокойствия. Просто происходящие события были настолько грандиозны, что он не мог никак повлиять на них, и это принесло ему своеобразное чувство свободы. Оставалось одно: сконцентрироваться на Отто Маларки, смертоносном «Убойном баране», с таким удовольствием свалившем с ног свою жертву в водолазном колоколе.

«Неужели нужно убить его? Неужели нет другого выхода?»

Нет, решил он. Как ни печально, но вопрос стоял так: либо Отто Маларки, либо он сам. И хотя Конор никогда не страдал избыточным самомнением, он искренне верил, что может предложить человечеству больше, чем кровожадный Маларки. Самое меньшее, он приложит все усилия, чтобы никого и никогда больше не убивать.

«Но как убить Маларки? Как?»

Чему он научился у Виктора? Фехтованию, конечно; в нем он достиг наибольшего успеха. Запястья у него сильны, как у настоящего мастера фехтования, а ноги и руки быстры в силу молодости. Но что толку?

«У меня нет рапиры или чего-то вроде нее».

Но потом Конор вспомнил пояс с инструментами, затянутый на талии. Возможно, Артур Биллтоу, сам того не желая, поможет ему спастись.