Алексей Сережкин - Ученик

— А ты сам-то что тут делаешь, Артем? — спросил он. — Ты же первоклассник, у вас уроки должны были давно уже кончиться.

— Сестру жду, — ответил Артем. — Она не хочет, чтобы я один после уроков шел. Надо же две дороги переходить, а она считает, что я еще маленький. А встретить меня некому, все же на работе. Поэтому я ее и жду, — застенчиво объяснил Артем.

— Мы же с ней в одном классе, — ответил он. У нас уроки вроде как кончились, — сказал он неуверенно. Уверенности, что физкультура была последним уроком по расписанию, у него абсолютно не было.

Артем кинул на траву портфель и аккуратно уселся сверху, чтобы не испачкаться. Его форма была чистой, новой и отутюженной, стрелки на брюках были аккуратно заглажены. Артем положил подбородок на коленки и обнял их руками.

— У Тани сегодня комитет комсомола. Она же секретарем стала, — пояснил Артем. Если вы в одном классе, странно, что ты не знаешь.

Он улыбнулся. — Точно-точно. А я и забыл. Но это наверное недолго и она скоро придет. Если хочешь, помогу тебе с уроками? — предложил он.

— Спасибо, — серьезно пробормотал Артем. — С уроками не нужно помогать. Да и неудобно тут. Учебники-то в портфеле, а я на нем сижу.

— Как учеба? Первый класс, не шутка, — спросил он Артема с интересом. У него первый класс почти истерся из памяти, единственное, что он помнил, так это то, что в первом классе никто к нему не приставал. Все казались тогда милыми и добродушными, просьбы о том, чтобы дать списать воспринимались как-то иначе, никто ему не угрожал и за целый год он не мог вспомнить ни одного раза, чтобы его обидели или унизили.

— Учусь хорошо, — ответил Артем по-прежнему серьезно. — Пятерки и четверки. И вдруг неожиданно спросил:

— А у тебя все хорошо, все в порядке? — и покраснев, отвел глаза.

— У меня? — от неожиданности он ответил вопросом на вопрос. — А почему ты спросил? — и, все-таки не дождавшись ответа, сказал: — Все хорошо. Все в порядке. Я вообще отличник, Артем. Поэтому все просто отлично.

Артем серьезно посмотрел ему в глаза и неожиданно сказал:

— Мне показалось, что сестра тебе понравилась. Ты ей точно понравился. Когда вы тогда встретились и гуляли, она много раз о тебе говорила и вспоминала. И какой ты интересный, и умный. А потом, после начала учебы, перестала. Я спросил однажды, а она на меня накричала, и я больше не спрашивал… Почему, что-то случилось?

Он откинулся на спину и сорвал еще одну травинку. Новая травинка почему-то горчила во рту.

— Ничего не случилось, Артем. Ровным счетом ничего. А если и случилось, то давным-давно. Задолго до того, как мы повстречались тогда.

Слова Артема о том, что она вспоминала и говорила о нем всколыхнули его и молоточки в висках застучали в такт «тук-тук».

— Я тебя не понял, — сказал Артем грустно. — «Случилось» и «не случилось», так не бывает.

— Бывает Артем. Часто бывает. — Говорить стало неожиданно трудно, в горле пересохло, и какой-то комок появился в горле. Он выплюнул травинку и закончил:

— Так бывает постоянно. Сначала «умный и интересный» и потом бац, и вдруг никто. Неудачник. Неинтересный и нелепый. Все познается в сравнении, наверное. Есть и повыше и посимпатичней. И поумней. — Он хотел продолжить, но вдруг понял, что Артем погрузился в свои мысли.

— Я наверное, тоже неудачник, — пробормотал Артем.

Слово «тоже» больно резануло его, ему неожиданно стало обидно за себя, но интерес к этому маленькому и такому серьезному мальчику пересилил.

— У тебя в школе что-то не ладится? — тихо спросил он.

Артем внимательно посмотрел на него и вдруг неожиданно спросил:

— А откуда берутся злые люди?

— Это сложный вопрос, Артем. Не уверен, что смогу тебе объяснить. Я и сам хотел бы знать, откуда они берутся. Вот у тебя дома есть домашние животные?

— Есть, кивнул Артем. Собака у нас. Я с ней гуляю по утрам.

— Ты когда-нибудь думал о том, что твоя собака от тебя зависит? Что без тебя она не сможет. Что если она заболеет, то сама не примет лекарство, и не сделает себе укол. Что если ты ее не покормишь, то она умрет? Хотя она ни в чем не виновата. Вы ее купили и приручили. Она привыкла к вам. Но она от вас зависит. Думал?

— Да, — кивнул Артем. — Думал. Еще когда она была маленьким щеночком, я случайно наступил на нее, и она заскулила. И я подумал, что мог бы ее случайно раздавить, и она бы погибла. И я заплакал. Артем смущенно отвел глаза в сторону.

— Это потому что ты добрый, Артем, — сказал он. — А есть такие, которым интересно специально наступить побольней и посмотреть, что будет. Им от этого хорошо. Они могут взять котенка, маленького, беззащитного котенка, отобрав его прямо у кошки, и ударить его головой о стенку. Убить. Я сам такое видел, Артем. И видел, что потом было с кошкой. А тот, кто это сделал, стоял и смеялся. И он и его дружки. Они все смеялись. И почему-то таких, как они, много. Наверное, в одиночку им не интересно.