Fallout - Equestria

Чтобы выслать подкрепление, им понадобилось бы много времени. Им пришлось бы плыть на лодках.

Их я и увидела на реке — маленькие, лёгкие суда на тяге огромных воздушных винтов. Горстка этих судов скользила подобно насекомым по воде рядом с маленьким посёлком, приютившимся вдоль берега в тусклой тени Брыклинского Креста.

Во времена старой Эквестрии в зданиях находились сети магазинов, очевидно, двух конкурирующих кофеен. Два конкурента сражались друг с другом при помощи рекламы, устанавливая на своих углах торгового центра гигантские рекламные щиты. Рекламный щит Чашки Явы рухнул, проломив смежную крышу прачечной "Солнечные пузырьки". Рекламный щит напротив серьёзно пострадал от дыма и возраста, сохранив лишь четыре чёткие буквы: арба.

Жители Арбы окружили асфальтовую парковку остовами почтовых и грузовых фургонов, укрепив эти баррикады раздобытыми где-то стальными листами. В целом, такая защита вполне годилась, но рядом с могучей цитаделью Брыклинского Креста маленький посёлок казался беззащитной приманкой.

Несколько вывесок, снятых с магазинов на проспекте, в том числе и вывеска Кофеен Явы размером со школьную доску, были скреплены вместе, образуя ворота, которые открывались благодаря системе цепей и растяжек. Над ними пони прикрепили ещё одну вывеску: "Арба. Самый дружелюбный город на Пустоши!" Ворота медленно поднимались, готовясь впустить торговый караван, приближавшийся к городку.

Я сразу поняла, что привлекло внимание Каламити, даже не посмотрев вниз.

Вымокшие под дождём пони внизу, готовящие засаду на караван, не были похожи на рейдеров. У них не было той ёбнутой внешности отбросов общества — ни кьютимарок в виде окровавленных клинков, ни ожерелий из костей убитых пони. Они выглядели как простые бандиты.

— Э... Каламити? Может быть, просто распугаем их?

— Чтобы они опять на караван напали? — резко спросил Каламити, ударив по рычагу перезарядки своего боевого седла. — Охота потом ходить и извиняться перед теми, кого они убьют, после того как мы их отпустим?

Он поймал меня на слове. Пришлось заткнуться.

Их было девять. Я видела, как несколько из них нацелили свои винтовки на стены Арбы. Одна из них, синяя кобыла-единорог, заняла позицию, левитируя тяжёлую штурмовую винтовку. Если бы мы им не помешали, могла бы начаться настоящая бойня.

Каламити нацелился на первого из бандитов и открыл огонь. Один залп его боевого седла — и пони упал, потеряв половину черепа.

Бандиты засуетились, не понимая, откуда по ним стреляют. Одна из них догадалась посмотреть на небо. Каламити снова выстрелил — как раз в тот момент, когда она начала звать остальных, показывая на нас копытом. Одна из пуль ударила прямо в её поднятое копыто, пробив его насквозь и разорвав всю нижнюю часть ноги. Вторая попала в толстую кожаную броню. Смертельно раненая пони повалилась на спину.

Паерлайт пролетела перед нами, нырнув вниз по направлению к ней. Великолепная охотница выпустила струю зелёного пламени, поджигая раненую бандитку. Я слышала её крики, когда она горела заживо.

Оставшиеся семь бандитов нырнули за лучшее укрытие, направив своё оружие вверх. Один чёрный земной пони с обрезом вскинул оружие в направлении Паерлайт.

БАХ! Прекрасный жар-феникс испустил пронзительный крик боли и, упав с неба и отскочив от одиноко стоящей стены, приземлился в мусорный контейнер. Вельвет Ремеди вскрикнула в испуге.

— Каламити, сейчас же опусти нас туда! — прокричала она.

Множество пуль высекали искры из Небесного Бандита, издавая металлический звон. Я левитировала зебринскую винтовку и нацелила свой прицел вниз. Большинство пони снизу стреляло по нам, окромя того чёрного жеребца, чей дробовик просто-напросто не мог до нас дострелить. Поэтому он, согнувшись в три погибели, прятался за почтовым ящиком, выискивая укрытие понадёжнее. Воспользовавшись своим заклинанием прицеливания, я взяла его на мушку. У жеребца было неплохое укрытие: нужно было сделать довольно замысловатый выстрел, чтобы достать его...

Я замерла, затем убрала зебринскую винтовку и достала снайперскую. Я объяснила этот поступок тем, что бронебойная пуля прошла бы прямо сквозь ящик, как нож сквозь масло. Но на самом деле мне просто не хотелось поджигать кого-либо из тех пони. Они не заслуживали подобной участи.

Но я всё равно собиралась их убить. Сделало ли это меня "исковерканной добротой" в конце концов?

Каламити накренился, стрельнув ещё раз. Одна из бандиток узнала на своей шкуре, что её укрытие было недостаточно хорошим. Она закричала, когда одна из пуль вспорола ей бок, а другая, вжикнув от бетона, накрыла её душем белой пыли.