Fallout - Equestria

Напряжение в воздухе стало почти удушающим.

— Я — Старший Паладин Министерства Военных Технологий. Вы будете обращаться ко мне с соответствующим моему рангу уважением!

— Так же, как и вы, — ответил СтилХувз с мрачным спокойствием, — обращаясь к старшему офицеру.

Голос молодого паренька послышался из шлема Рейнджера с ракетомётом:

— Старейшина СтилХувз?

Вопрос был встречен тишиной. Я заметила Малый Макинтош, но не посмела поднимать его с пола, уверенная, что кто-нибудь начнёт стрелять.

Каламити первым нарушил тишину.

— Старейшина? Ну, вы только подумайте, кто у нас тут таился.

— Мои извинения, Звёздный Паладин СтилХувз, — осторожно сказала старший паладин. — Я не узнала вас. Ваша броня соответствует намного меньшему званию.

СтилХувз хмыкнул.

— Извинения приняты. — Он повернулся к пареньку. — И я буду благодарен, если вы не будете обращаться ко мне по более высокому званию. Если вы знаете обо мне, то должны знать, что я оставил эту должность.

Старшая кобылица, однако, ещё не закончила.

— Вы вдали от своих земель, Звёздный Паладин СтилХувз. Согласно протоколу, я должна препроводить вас для встречи со Старейшиной Блюбери Сейбр.

Фонарь на её шлеме повернулся, освещая по очереди каждого из нас.

— Что же до дислокации ваших... друзей... — начала она.

— Они со мной, — настойчиво сказал СтилХувз. — Ведите. Я буду следовать за вами.

Заключённая в сталь кобыла развернулась и выбежала рысью из банка. Вельвет Ремеди оставалась рядом с раненым, который поднялся на ноги, осторожно ступая раненной ногой.

Когда оставшиеся из нас последовали за ними, я подобрала Малый Макинтош. Колёсики у меня в голове снова начали вращаться. И хотя я понимала, что не стоит начинать расспросы посреди напряжённой дипломатической ситуации, было ясно, что нам со СтилХувзом предстоял серьёзный разговор.

* * *

— Звёздный Паладин СтилХувз, сэр, — обратился юный рыцарь, приблизившись к СтилХувзу, в то время как другая непострадавшая рыцарша держала нас с Каламити на прицеле своего лёгкого пулемёта. — Позвольте ещё раз извиниться за случившееся.

— Дело прошлое, — спокойно ответил СтилХувз. Я чувствовала, что это был не тот разговор, в котором мой спутник-гуль хотел бы принимать участие. Я обнаружила, что мысленно подбадриваю юного рыцаря.

— Разрешите спросить, сэр?

— Нет.

— О... — Рыцарь остановился на месте, пропуская нас вперёд, затем нагнал снова. — В таком случае, разрешите высказать мнение, сэр?

Голова СтилХувза чуть-чуть поникла.

— Нет.

Рыцарь замедлился, но на этот раз не остановился.

— Даю разрешение, Рыцарь Бум, — объявила старший паладин и добавила в сторону СтилХувза, — Мой отряд. Моя территория. Мои правила.

— Сэр, я просто хотел сказать... есть много Стальных Рейнджеров, которые с вами согласны. По поводу следования пути Кобылы Министерства, я имею в виду. Если бы вы заняли ваше законное место в качестве Старейшины, многие из нас с радостью последовали бы за вами.

СтилХувз оставался невозмутим.

Тишина затянулась, пока мы двигались рысью среди обломков пригорода, окружавших Филлидельфию. Молодой рыцарь медленно отстал и занял позицию позади нас. Я услышала его последние слова, произнесённые самому себе под нос, прежде чем замолчать до конца нашего путешествия.

— Мы всё равно последовали бы.

* * *

"Когда я был юным жеребцом, меня учили, что некоторые пони хуже других. Те, кто не был рождён земными пони, были хилы, слабы, непригодны к труду, неспособны даже поднять свой собственный вес без помощи магии.

Вы, дети мои, каждый день подтверждаете, что только те пони слабы, кто сам решил быть слабым. Единство — это больше, чем благословение Богини. Это наш поиск, как превозмочь лень и слабость предков, как достичь более высокого уровня бытия. Единство с нашими ближними, не отделение друг от друга, но усиление друг-друга и Эквестрии вместе с нами. И вы, дети мои, уже прошли половину пути.

Глядя на вас, я вижу, что Единство уже среди нас, и мы должны лишь принять его. Знаменательные перемены, что ждут нас — это лишь вершина кекса..."

Взрывы сотрясли улицу. СтилХувз вместе с другими Стальными Рейнжерами атаковал работорговцев, укрывавшихся за разбитыми колесницами и экипажами и даже за фургоном, полным рабов, которых они везли в сердце Филлидельфии. Голос Красного Глаза умер, когда граната из боевого седла нашего гуля уничтожила их радио.