Марина Эльденберт - Жертва

— И как мы обойдем людей Кроу, которых он приставил к парню?

— Я разберусь.

— Будет жарко, — кивнул Рэйвен. Он замолчал, взвешивая все «за» и «против», и в этот момент действительно был похож на хищную птицу, глядящую вдаль. Джеймс знал, какое решение он примет, и знал, что в этом большая заслуга Беатрис. Что ж, он лично её «поблагодарит». При встрече, которая уже не за горами. Отдельное спасибо он скажет этой твари за предательство и подставу.

— Я выясню, сколько человек приставлены к Хартману. Не забывай, что у него дом нашпигован жучками. Если облажаемся, будет совсем невесело. Кроу не из тех, кто прощает проигрышные закулисные игры.

С доверием у Рэйвена были проблемы, но оно и неудивительно, после тесного знакомства с Беатрис.

— Я справлюсь. В этом деле тебе гораздо выгоднее оставаться непричастным, Рэйвен. Ты всегда можешь сказать, что я слетел с катушек и действовал по собственному желанию. Если же у нас все получится, вряд ли кому-то придет в голову, что я обошелся без твоей поддержки.

— Ты хитер, Стив. Даже слишком. — Рэйвен рассмеялся. Похоже, для себя он уже все решил, поэтому сейчас только кивнул ему. — Договорились.

Это была первая победа, которую Джеймс рассматривал исключительно как очередной шаг к Хилари. Работа с Энтони Хартманом предстояла серьёзная и достаточно грязная. Ему не привыкать. Он найдет Хилари и вытащит из этой передряги. Даже если ради этого придется идти по головам.

В сопровождении троих вооруженных охранников Хилари прошла по коридору-мостику, перекинутому между первым и вторым крылом медицинского корпуса. На вопрос куда её ведут последовал жесткий ответ:

— Следуйте за нами.

Хилари равнодушно подчинилась. На краю сознания мелькнула мысль, что раз за ней прислали миниатюрный взвод, то первую её попытку бегства оценили по достоинству. Электронные замки, автоматические двери, переходы, лифт. Один из охранников нажал кнопку подземного этажа. Она наконец-то получила ответ на вопрос, где располагаются лаборатории. В одном из главных коридоров навстречу им попались две женщины в белых халатах и масках. Ни одна даже не взглянула в сторону Хилари, как будто все происходящее для них было в порядке вещей.

Последний разговор с Люком оставил в душе Хилари осадок, избавиться от которого не удалось. Она пыталась добиться встречи с Вальтером, чтобы получить разрешение быть рядом с мальчиком в его последние дни, но неизменно получала отказ. Общение с персоналом не имело ни малейшего смысла. У них на все был один ответ: «Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы». Впервые в жизни она ощущала себя не способной противостоять обстоятельствам, и это сводило её с ума. Она была готова на все, чтобы выжить и вырваться отсюда, но объективно все, что ей оставалось — не усугублять свое положение. Хилари привыкла справляться со всем самостоятельно, и почти ненавидела себя за беспомощность.

Она старалась не думать о Джеймсе. Хилари оставила ему записку, но стал бы он её искать? Вряд ли. Наверняка решил, что она просто не пришла на место встречи. И это в лучшем случае, если он там появился. Их отношения в последнее время трещали по швам. Возможно, она допустила ошибку, когда решила уйти от него. Они через многое прошли вместе, им стоило немалых усилий удержаться на грани. И что от этого осталось теперь? Если принимать во внимание планы Вальтера, в ближайшем будущем она снова станет одной из тех, кого Джеймс ненавидел и уничтожал. Это при благоприятном исходе, потому что недоработанный вирус просто её убьет.

Хилари провели в дальний кабинет, где их уже ждал невысокий лысый мужчина в белом халате и очках. Маленькие глазки быстро пробежались по ней. Так оценщик смотрит на инвентарь, выставляемый на аукцион, после чего мужчина кивнул в сторону стола, напомнившего Хилари операционный. В детстве ей удаляли аппендикс, и воспоминания до сих пор были более чем яркими.

— Устраивайтесь.

Внешность у него была не самая приятная, в каждом его движении ощущалось безразличие и равнодушие, как будто он не с живыми людьми работал, а занимался монотонной бумажной рутиной. Хилари подумала о том, что врачи в концлагерях и гетто, должно быть, вели себя подобным образом. Когда один из охранников попытался взять её за руку, она с силой вырвалась.

— Я сама справлюсь.

Доктор нахмурился.

— Так поторопитесь, — язвительно пробормотал он, — и не вздумайте…