Марина Эльденберт - Жертва

Рэйвен не помнил, как они избавились от одежды. Он опрокинул её на спину, нависая сверху, продолжая покрывать её совершенное тело страстными поцелуями: шею, грудь, живот. Спустился ниже, приподнимая и разводя её бедра. Беатрис выгибалась навстречу ему и не сдерживала стонов. Рэйвен несколько раз доводил любовницу почти до изнеможения, прежде чем сменить язык на «иной орган». Резкие рваные движения, исцарапанная спина, следы его пальцев на её нежной коже и несдерживаемые крики удовольствия — такой была их общая страсть. Рэйвен издал звук, больше похожий на рычание, последний раз толкаясь в дрожащее в судорогах оргазма тело Беатрис.

Стоило упускать ее из виду, чтобы каждая встреча была именно такой. Иногда Рэйвену казалось, что именно поэтому их секс был таким диким и потрясающим. Поначалу он всякий раз пытался убедить ее остаться, а потом привык к тому, что она не спит рядом с мужчинами.

Какое-то время они молча лежали рядом, приходя в себя. Что ни говори, а измененным быть куда интереснее, даже с этих позиций. Рэйвен помнил их зажигательные марафоны, которые могли затянуться на сутки.

— Загадочный дом, — Беатрис села на кровати, обхватив руками колени.

— Дом? — переспросил Рэйвен, откидываясь на подушки. — Не уверен, что ты успела что-либо рассмотреть, потому что спала сном младенца.

— Я сообразительнее, чем ты думаешь. Наверняка камеры на всех этажах, сигнализация, тепловые датчики. Судя по тому, что стоит он здесь в гордом одиночестве, есть тревожная кнопка. Долго искал?

— Нет, — признался он. — Состоятельные русские заботятся о своем имуществе.

Она задумчиво посмотрела на разбросанную одежду, потянулась и поднялась, увлекая за собой тонкую простынь.

— Одолжу твое постельное белье. Одеваться мне лень.

Рэйвен ощущал негу. Человеческое тело после секса требовало отдыха. Он вспомнил, как бесился, глядя на сладко спящую в отеле парочку. Беатрис решила сделать Торнтону исключение, или это часть игры?

— Останься, — попросил он. Подсознательно надеясь, что она не откажется, и прекрасно понимая, что так будет только хуже. Согласись она сейчас, будет ли для него по-прежнему важно задуманное? Важнее, чем она?

Беатрис усмехнулась, проводя кончиками пальцев по его запястью.

— На второй раунд — вполне. Для остального могу порекомендовать плюшевого мишку.

— Когда буду готов — позову, — процедил Рэйвен со странной смесью разочарования и облегчения, отбрасывая её руку.

— Стареешь, — насмешливо отозвалась она, собирая с пола одежду.

Вопреки собственным словам Беатрис не стала заворачиваться в простыню, позволив ей сползти на пол, перекинула вещи через руку и, нисколько не стесняясь собственной наготы, вышла из комнаты.

Рэйвен никак не ответил на ее колкость. Настроение у него было не для словесных поединков. Он закрыл глаза, чувствуя, что его снова клонит в сон и прислушиваясь к собственным ощущениям. Беатрис вела себя как обычно, но была ли она прежней? Возможно, именно этого ему и хотелось: чтобы она всегда оставалась такой, чтобы не прекращалась их страсть-противостояние. Беатрис любила выигрывать, но в этой партии ей придется признать свое поражение. Признать и смириться с тем, что Рэйвен, которого она никогда ни во что не ставила, обошел её на сотню очков как минимум.

В коттедже Джеймсу сдали на руки пресловутого Торнтона, благодаря которому он мог выйти на похитителей Хилари. Предстояла напряженная работа, но пока всего лишь и оставалось следить за тем, чтобы профессор не попытался сбежать, не повесился во внеплановом благородном порыве и не наделал прочих глупостей. Человечки такого сорта, попадая в экстремальную ситуацию, начинают себя вести абсолютно непредсказуемо.

Джеймс наблюдал за перемещениями профессора по комнате с видимостью невозмутимости: Торнтон по-прежнему раздражал его. Тот ходил по комнате взад и вперед, изредка бросая на него взгляды и пытаясь понять, можно ли с ним говорить или лучше не стоит. Спустя какое-то время он устал, уселся на кровать и принялся смотреть на него в упор. Джеймс не отводил глаз и получилось подобие игры в «гляделки». Ему нечего было сказать этому типу, а дальнейшая участь гения науки его не волновала.

Он прекрасно понимал, что это очередная проверка, что Рэйвен наверняка наблюдает за ним, и не собирался разочаровывать временного босса. Какое-то время они молча сидели друг напротив друга, пока Торнтон не решился нарушить становящуюся невыносимой тишину.