Марина Эльденберт - Жертва

Небольшие потери требовали пополнения кадров. В Канаде Беатрис вывела из строя Халишера, да так, что тот два дня провалялся в коме, и до сих пор не сумел окончательно оклематься. Ронни рвался в бой, но Рэйвен запретил ему высовываться из больницы до тех пор, пока тот окончательно не будет здоров. Хрупкое человеческое тело нужно привести в норму, прежде чем возвращаться к работе. Взамен себя тот прислал Стива, якобы бывшего измененного.

Парень на первый взгляд не вызывал никаких эмоций. Обычный, ничем не примечательный боевик-наемник. Присмотревшись к нему получше — Рэйвен всегда тщательно и лично отбирал кадры, он увидел нечто, заставившее его насторожиться. В прошлом Стив скорее был продуманным расчетливым убийцей, нежели чем борзым молодчиком-измененным с кучей денег, которые позволили ему спасти собственную шкуру во время эпидемии. Именно это заставило Рэйвена взять его на работу. Ему нравились загадки, люди-загадки — вдвойне. Чем опаснее была такая загадка, тем интереснее становилось работать. У Стива были мозги, и его подставное имя и легенда ничего не меняли в отношении Рэйвена. Если тот под кого и копает, то явно под Вальтера. Такой расклад Джордана вполне устраивал.

В ближайшем будущем Стиву предстоял очередной тест — уединение с Торнтоном. Рэйвен хотел посмотреть, как он будет себя вести рядом с ключевой фигурой операции. Из такой мозаики обычно и собираются образы ближайшего окружения по категориям: приблизить, оставить рядом, избавиться. Но прежде его ждал разговор по душам с Беатрис. После инструктажа он отпустил ребят и вернулся в свою спальню. Ослабил галстук, устроился рядом с мирно спящей бестией — сейчас она больше напоминала принцессу, чем дракона в юбке — и закрыл глаза. Отдохнуть и ему самому не помешает.

Проснулся Рэйвен от неласкового и довольно болезненного тычка в бок. Взгляд Беатрис весьма красноречиво говорил о том, что она не понимает, почему их с Торнтоном пригласили в гости без предупреждения.

«Твой Вальтер полон сюрпризов, дорогая», — мысленно ответил он.

— Позвони Кроу и узнай, — произнес Рэйвен, недовольно потирая ребра. — Насколько я понял, приказ пришел с самого верха без комментариев.

Беатрис встала с кровати и набрала номер Кроу. Расхаживая по комнате, замирая то у окна, то рядом с дверью, она общалась на повышенных тонах. Наблюдая, как меняется выражение её лица во время беседы с Дэвидом, Рэйвен заметно повеселел. Ответ Беатрис не понравился, и она не собиралась это скрывать. Её не поставили в известность заранее, и не сообщали как вести себя сейчас.

«Не все ты можешь контролировать, котенок. И не все игры идут по твоим правилам».

— Тебе уже рассказали, что ты помогал мне подружиться с профессором, Зайчик? — она села на край постели рядом с ним.

Рэйвен догадывался, что скрывается за этой бравадой. Страх, неуверенность — да неужели?! Выходит, все эти годы были прожиты им не зря. Стоило даже побегать за ней по миру и посмотреть на развлечения с профессором, чтобы только увидеть выражение её лица. Впервые в жизни увидеть растерянность железной леди Беатрис!

Рэйвену хотелось знать ещё кое-что. Беатрис играла с Торнтоном в любовь не в качестве благотворительной акции для заик и импотентов. Что именно она хотела взамен, какую выгоду преследует? Наверняка есть весомая причина, по которой она пошла на это. Она говорила, что хочет остаться человеком. Что Беатрис хочет получить, если не конечный результат разработок Торнтона?

— Надо уметь достойно проигрывать, дорогая. Признаюсь, я твой фанат. Сценаристы порно оценили бы такой талант по достоинству.

— Я не захватила мазь от мозолей, милый, прости. Или ты наблюдал со специально приглашенными девочками?

Рэйвен заскрипел зубами в попытке не сорваться на грубость. Несмотря на то, что он играл свою роль, гнев оказался самой простой эмоцией: его не приходилось изображать. Беатрис умела вывести его из себя одной фразой.

— Завидуешь им? — сверкнул глазами Рэйвен. — Сопляк Торнтон с трудом выдерживал твой темперамент. Ещё чуть-чуть, и ты бы мальчика загоняла.

— Какой ты злой, — ухмыльнулась она, — думаю, девочек не было.

— Когда перейдем от слов к делу? — оскалился Рэйвен, обхватывая Беатрис одной рукой за талию и притягивая к себе.

— Когда ты перестанешь трепать языком и приведешь в движение… иной орган, — она положила руки ему на плечи, весьма откровенно прижимаясь всем телом. Рэйвену не понадобилось иных приглашений, тем более что своему языку он нашел совершенно другое применение. Беатрис не переставала горячить его кровь, и Рэйвен завелся от одной лишь мысли о предстоящем сексе. Они целовались яростно, как соскучившиеся по ласкам друг друга любовники. Словно до сих пор оставались измененными, не заботясь о хрупкости собственных тел.