Марина Эльденберт - Жертва

С появлением Люка в её жизни она начала оживать. Рядом с ним она менялась, все больше приближаясь к той, кого считала безвозвратно ушедшей. Она помогла ему выжить на улицах Нью-Йорка, но он помог ей не меньше. Беатрис согласилась на эту работу только ради Люка, чтобы спасти его. Ничто другое не могло бы заставить её снова окунуться в самую гущу разборок измененных, вернуться в мир, из которого она была так счастлива вырваться. Сэт действительно мог создать этот долбаный вирус, который позволил бы Люку выкарабкаться и жить долго.

Картина столь внезапного развития событий прояснилась. С Вальтером ей делить было нечего. Они оба в прошлом измененные, и ему наплевать на неё, равно как и ей на него. Беатрис — наемница с акцентом на личные интересы. После смерти Люка она становится неуправляемой обузой. Вальтер предпочел избежать лишних осложнений, которые могли возникнуть благодаря ложной дипломатии, и сразу натравил на неё Кроу, а тот, в свою очередь, Рэйвена.

Оставались максимум сутки до того, как они окажутся в научно-исследовательском центре Вальтера, больше похожем на концлагерь. По прибытии Кроу у неё больше не будет выбора, кроме как плясать под его дудку. Вот только сейчас у неё в этом нет ни малейшего резона. Сэт — своего рода смертельное оружие. Если он один раз сотворил чуму измененных, то и второй раз с него станется. Вальтер убьет его сразу, как только получит вирус, адаптированный к своему контрагенту, после чего она тоже станет не нужна. Вот такой неблагополучный сценарий. По нему все и пойдет, если она что-нибудь не придумает раньше.

С одной стороны, ничто не мешало ей просто встать, одеться и выйти «подышать свежим воздухом». Пленницей Беатрис не была, так что могла просто выйти за порог этого дома и навсегда забыть о том, что было. Сменить имя, начать новую жизнь вдалеке ото всех этих приключений. Но оставался ещё Сэт. Она была готова принести его в жертву ради спасения Люка, но бросить на съедение Вальтеру без какой бы то ни было веской причины — нет.

Суть научных разработок Сэта для неё утратила всякий смысл. Надо подумать, как его вытащить. Расстановка сил была не та, чтобы она могла в открытую начать танцы с бойцами Рэйвена. В Канаде все происходило по сценарию, она знала, что их будет всего трое и была уверена, что справится. Сейчас ситуация изменилась. Кроу больше не был союзником.

Ответ на её мысли и, казалось, безвыходную ситуацию пришел весьма неожиданным образом. Беатрис уловила едва слышное движение за дверью, а в следующий момент перед ней уже стоял человек, затянутый во все черное в лучших традициях экипировки ниндзя.

— Ты не отвечала на мои звонки!

Голос Авелин она узнала бы и через пару веков, несмотря на то, что они практически не общались. На то были причины, но сейчас Беатрис не собиралась их вспоминать, равно как и выяснять всю подноготную появления дочери здесь. Время на это ещё будет.

Авелин могла вытащить отсюда Сэта без особых усилий. Грех не воспользоваться таким шансом.

— Ты вовремя, — ответила Беатрис, отбрасывая одеяло и поспешно одеваясь.

— Беатрис, мне нужна твоя помощь.

Вот оно, воспитание Сильвена. Заявиться к матери в костюме ниндзя и начать приветствие с претензий и с того, что ей что-то нужно. Вряд ли Авелин подозревала, что ей самой придется помогать Беатрис.

— Какое совпадение, — ответила она, натягивая футболку и застегивая джинсы, — выведешь меня и кое-кого ещё отсюда, потом поговорим.

Дочь на мгновение замерла, утратив дар речи, потом шумно выдохнула.

— Беатрис!

— Много лет как.

— Чтоб тебя! Во что ты ввязалась?

— О, ты даже не представляешь. Но говорить об этом лучше, когда мы выйдем из дома втроем.

— Втроем?! — возмущенный шепот Авелин был больше похож на отчаянный возглас. — Ты ничуть не изменилась, Беатрис. Я думала, что у тебя брачные игры со старым знакомым.

— Некоторым думать вредно. Пошли.

Авелин бесшумно скользнула в коридор и Беатрис последовала за ней.

— Начнем с третьего этажа и пойдем вниз, — Беатрис едва уловимо улыбнулась, — там наверняка будет охрана, но не сомневаюсь, что ты справишься.

— Справлюсь, — огрызнулась дочь. — Кто он?

Беатрис пожала плечами, показывая, что не собирается отвечать, кивнула в сторону лестницы.

— У нас тут черепаший марафон или мы жаждем популярности? Судя по твоему наряду, ты надеешься сохранить инкогнито.

В ответ на эту фразу та скрипнула зубами, но промолчала. Авелин была единственной, кто во время чумы даже не чихнул пару раз. Беатрис посчитала бы это везением, но на деле все было гораздо серьезнее. Дочь была единственной в мире измененной с рождения. Кем-то принципиально иным. Новая раса.