Марина Эльденберт - Жертва

— Ассоциируешься, — поддразнила его она, — но сейчас ты стал чуть-чуть более сносным. Самую малость.

— Сносный ботаник-злодей? — рассмеялся Сэт. — Где мои студенческие годы? Тогда я больше внимания уделял девушкам, чем учебе.

Он протянул ей руку ладонью вверх:

— Покажи мне свой город, Беатрис.

Сэт в этот день не увидел ни одного общепринятого туристического места. Они прошлись по улочкам спального района, знакомясь с обликом современного Санкт-Петербурга: он — впервые, Беатрис вновь. Торнтон практически ничего не знал о северной столице России, но сразу проникся настроением города. Беатрис обещала, что полноценную экскурсию устроит ему в ближайшие дни, но он и не рвался к знаменитым разводным мостам или православному собору, на набережные или Васильевский остров, на Дворцовую площадь.

Она говорила, что атмосфера больших городов лучше всего чувствуется не в исторических местах, привлекающих множество туристов, а в спокойных отдаленных районах. Центр расскажет тебе об истории и тех, кто давно умер, в то время как сам город — о людях настоящего. В районах, где штабеля пятиэтажек заслоняют панельные «высотки», над которыми насмешливо вырастают претенциозные новостройки, где на первых этажах жилых домов ещё можно увидеть магазинчики образца восьмидесятых, ты замечаешь простых людей, живущих в этом городе. Чувствуешь их настроение и начинаешь понимать, что единственная разница между вами — в названиях, которые кто-то когда-то придумал вашим странам и в диалектах.

Беатрис была просто в ударе, он и не подозревал, что общение с ней может быть столь легким и непринужденным. Время пролетело незаметно, и они направились в сторону гостиницы только когда стемнело.

— Что будем делать дальше? — несмотря на насыщенный день, Сэт ощущал себя бодрым и полным сил. Все проблемы словно взяли перерыв на сегодня.

— Я ждала предложений от тебя, — она приподняла брови — привычный жест, который начинал ему нравиться.

Он с большим удовольствием прогулялся бы до гостиницы пешком, но заметил, как Беатрис зябко поежилась, несмотря на застегнутую куртку. К вечеру и правда стало ощутимо прохладнее.

Сэт хотел бы продолжить их вечер в номере, вдвоем. Возможно, заказать шампанского и фруктов, потом вместе принять душ. Воспоминания о происходящем на вилле в Италии стали практически навязчивой идеей. Он хотел предложить ей это, но понимал, что у него банально не хватит духу.

— Предлагаю посидеть в кафе или в баре, — собственные слова прозвучали жалко.

В Сиэтле его друг отрывал профессора от работы и тащил в бар, расслабиться и пообщаться. После этого Марк уходил под руку с очередной красоткой, а Сэт возвращался домой к Прю, чтобы выслушать очередную истерику.

— Пойдем в бар, — легко согласилась Беатрис, — я заметила один, нам как раз по пути.

— Хотя мы можем купить что-нибудь и подняться в номер, — попытался вернуть упущенное Сэт. С каждой подобной фразой он смущался все больше. Да уж, Великий Соблазнитель из него явно не получится. Он мысленно обозвал себя ослом. Надо же было так испоганить вечер!

— Давай лучше в бар, — она улыбнулась, подхватывая его под руку и прижимаясь, чтобы согреться. — Я как раз присмотрела один, у нас в отеле на первом этаже. Потом пойдешь в номер, а я ещё прогуляюсь.

Сэт не показал, как сильно его разочаровало желание Беатрис поскорее избавиться от него. Сегодня они не язвили и не ругались, и ему показалось, что они стали немного ближе друг к другу. Очевидно, он ошибся в своих выводах. Ей с ним откровенно скучно, и все, что она делает — исключительно из вежливости. Хорошо, что он не додумался пригласить её в номер сразу, с подтекстом. Беатрис это здорово развеселило бы, она, вероятно, его и за мужчину-то не считает.

— Я хочу угостить тебя и поблагодарить за чудесный вечер, — на душе кошки скребли, тем не менее, он улыбнулся.

Беатрис кивнула в знак согласия, и, не отпуская его руки, сняла нитку с рукава его куртки. До отеля они шли около часа, в полном молчании. За все это время она не предприняла ни единой попытки отстраниться, даже когда он робко обнял её, стремясь согреть. Наоборот, прижалась плотнее, и он внезапно задумался о том, как изменилось его к ней отношение.

При первой встрече он оценивал Беатрис как потенциальную угрозу, поэтому её яркая внешность показалась ему предупреждением. В Италии он впервые задумался о ней, как о женщине, и с каждым днем эти мысли становились все более настойчивыми. Она же переводила все его попытки сблизиться в шутку. Возможно, ему это только казалось, и на самом деле она их просто не замечала.