Марина Эльденберт - Жертва

Сэт поморщился от этой мысли. Он никогда не считал, что Джека могли убрать по той или иной причине.

— Джек был замечательным человеком и талантливым ученым, — уверенно ответил он. — Думаю, это действительно была случайность. Автокатастрофа.

— Думай, если тебе так проще. Вот только мы с тобой знаем, что это. Если бы он задумался над чем-то и попробовал докопаться до правды, ему просто подчистили бы память и отправили дальше работать.

— С тех пор все в моей жизни как-то наперекосяк, — Сэт предпочел резко сменить тему. Воспоминания о смерти Джека до сих пор причиняли ему боль.

За его гибелью мог стоять тот, кто подставил его, всю его команду, а если говорить напрямик, весь коллектив «Бенкитт Хелфлайн». Времени прошло немало, но легче не становилось, скорее наоборот. Особенно от осознания, что тебе нечего им противопоставить.

— Даже сейчас? Тебе не нравятся наши посиделки?

Сэт перехватил взгляд Беатрис, пытаясь понять, что кроется за этими словами. Виски придало смелости, особенно после коктейля. Руку она так и не убрала, а ему нравилось прикасаться к ней.

— Мне очень нравятся, — признался Сэт. — А вот тебе приходится слушать мое нытье.

— Я терпеливая, — фыркнула она, отнимая руку и отставляя в сторону пустой бокал, — а из тебя хороший рассказчик. Искренний.

— Видимо, недостаточно, — Сэт разочарованно сжал пустоту в кулак. — Я хочу подняться с тобой в номер.

Он сам не ожидал, что скажет такое, и сейчас замер, ожидая её ответа. Если она откажется, можно смело идти сдаваться Вальтеру, или кто там ещё жаждет получить новую расу вампиров в личное пользование.

— Боишься засыпать один? — снова этот провокационный взгляд и приподнятая бровь.

— Хочу заснуть с тобой.

Алкоголь горячил кровь, подстегивал к откровенным признаниям и активным действиям. Он словно выпил эликсира храбрости. Беатрис придвинулась к нему, почти касаясь губами его уха.

— Спать ты можешь и без меня, — едва слышно произнесла она, проводя кончиками пальцев по его щеке, подалась вперед, целуя в губы. Поцелуй получился глубокий и откровенный, но быстрый. Сэт лишь успел оценить мягкость и вкус ее губ, оттененный тонким привкусом «Куантро».

Беатрис отодвинулась и облокотилась на стойку, с самым независимым видом отправляя в рот коктейльную вишенку. Алкоголь и собственное неудовлетворенное желание смешались в одно. Сэт даже не вдумывался в смысл ее слов, мечтая лишь вновь почувствовать ее вкус. Без лишних церемоний он притянул Беатрис к себе, возвращая не менее страстный поцелуй. Его ладони гладили ее спину и затылок, пальцы зарывались в мягкие волосы. Поцелуй казался бесконечным, наполненным тысячей оттенков. Если бы не чей-то недвусмысленный смешок рядом, Сэт рисковал опрокинуть её на стойку и заняться сексом прямо в баре.

Он оторвался от губ Беатрис лишь для того, чтобы вывернуть содержимое своих карманов, не пересчитывая и надеясь, что денег хватит. Перехватил её более чем откровенный взгляд, улыбку — и одним движением обнял за талию, увлекая за собой.

Он плохо помнил, как они шли через холл, как поднялись в номер. Все его внимание сейчас было сосредоточено на женщине рядом. Женщине, чью руку он не хотел отпускать: опасаясь, что она исчезнет без следа. Звук захлопнувшейся двери заставил его вздрогнуть, возвращаясь в реальность.

Беатрис толкнула Сэта к стене, продолжая целовать в губы, расстегивая его джинсы. Торнтон был не против такой инициативы и притянул её к себе, целуя в шею. Вся неприязнь, которую он испытывал раньше, испарилась, обнажая истинную причину. Он не хотел ее желать, но не мог справиться с собственным телом и сознанием. И только теперь понимал, каким был глупцом. Дело было даже не в том, что у него давно не было секса.

Беатрис была удивительной, несносной, но самой желанной в мире. Они так и не дошли до кровати. Сэт подхватил Беатрис под бедра и поменялся с ней местами, прижимая к её стене и задирая юбку. Она обхватила его ногами, вжимаясь промежностью в его пах, и теперь их разделяла лишь тоненькая преграда ткани ее нижнего белья. Сэту пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы отпустить её и сейчас он наблюдал, как Беатрис издевательски-медленно избавлялась от одежды, как облокотилась о стену, прижимаясь к ней и глядя на него через плечо.

Он не смог сдержаться, положил руки ей на бедра, побуждая прогнуться и одним движением проникая на всю длину. Её стон и его хриплый выдох слились воедино. Сэт сгорал от желания и терял контроль, чувствуя ответ её тела: в каждом движении, в каждом вздохе, обрывавшемся стоном.