Марина Эльденберт - Жертва

Джеймс встречал на своем пути перестарков, подобных этому, и у каждого были специфические проблемы на чердаке. Вальтер же казался таким возвышенно-пафосным, будто покинул мир фей и благоухал розами. Каким-то элитным, судя по ненавязчивому аромату, парфюмом тот и правда пах. Джеймс поймал себя на мысли, что пристально и изучающе смотрит на него. Он называет себя Вальтером. Хочет, чтобы его считали кровососом, на деле не имеет ни малейшего понятия, что собой представляет настоящий древний. Поддерживает образ, каковым по его предположению являлся измененный. Джеймс похолодел от осенившей его догадки. Теория объясняла и причастность Корделии ко всему балагану. Какая же у них договоренность?

— Для чего я вам нужен? — спросил он.

— Вам понравится. У меня есть список выживших во время чумы старичков, которые могут сильно осложнить мне жизнь. В настоящий момент они люди или близки к тому, но для вас это не имеет значения, верно ведь?

— Вы всегда были человеком, — озвучил Стивенс свою догадку.

— Джеймс, я в вас не ошибся.

Джеймс покачал головой, отгоняя наваждение. Как бы ему не хотелось размазать мозги парня по стенке, он понимал, что это будет большая потеря. Шикарная партия, кем бы он ни был. Взять громкое имя известного в своих кругах измененного, используя его репутацию, может каждый. Создать такой шикарный образ уже сложнее. Если только эпатаж не был естественным ходом его неосведомленности и просчетом.

Стивенс поставил засечку на этом моменте и вернулся к предложению нового знакомого. Каким образом ему могут помешать старшие? В руках у него будет такое оружие, как новый вирус абсолютной неуязвимости. Они ему с потрохами продадутся, только бы получить дозу вечной жизни. Или же те, кто ему мешает, и не измененные вовсе? В свое время кто-то нагадил парню в тапки, и теперь он так своеобразно возвращает долги.

Озарение пришло внезапно. «Бенкитт Хелфлайн». Лже-Вальтер мог оказаться в числе несправедливо подвинутых по итогам адской разработки. Его здорово обидели, и он решил надеть ведерко на голову каждому, кто поспособствовал его краху, и от души стукнуть по нему совком. Ответ лежал на поверхности, а он с самого начала даже не задумался о нем. Надо уметь признавать свои поражения.

— Хилари сдала Корделия?

— Разумеется. Я подумал, что её живучесть будет кстати в моем проекте.

«Разумеется. Наверняка она ему не одно имя назвала, тварь».

— Она же подсказала, что вы начнете копать, и знал, что рано или поздно выйдете на финиш. Я решил не убивать вас, а предложить работу.

— Вы рисковали, — усмехнулся Джеймс, — Воронова собиралась меня пристрелить, да и Рэйвен ошивался поблизости. Могли бы просто прийти ко мне с деловым предложением.

— Я не делаю ставку на людей, которые позволяют себя пристрелить. Что же насчет делового предложения, над имиджем тоже надо работать. Все должно было выглядеть естественно. Я верну вам Хилари в целости и сохранности, Джеймс, если захотите. И даже позволю убить Корделию. Она мне больше не нужна.

— Почему я могу не захотеть? — мысль о Хилари занозой вонзилась в сознание, измученное откровениями щедрого на новости дня.

— Покажу вам чуть позже.

Он поднялся.

— Не стану вас торопить, Джеймс. Тут есть над чем подумать, но умоляю, не отказывайтесь. Иначе мне придется вас убить.

Юмор в стиле милого американского клоуна, но какая доля шутки была в его правде, Джеймс не мог знать наверняка. Сейчас его больше волновали слова лже-Вальтера насчет Хилари. Что он имел в виду?!

С некоторых пор Джеймс не то чтобы ощущал себя вне Ордена, скорее вне всего сущего. Окружающая действительность существовала в принципиально ином измерении, нежели чем его восприятие. В Мире Джеймса было место только одному человеку. Хилари. Ради неё он оказался здесь. Ради неё или ради возможности снова убивать тех, кто по-прежнему проявляется, как невидимые чернила под действием специального раствора?!

— Я пришлю к вам доброго доктора. Он сделает вам обезболивающий укол.

Его собеседник вышел, и в палату вернулась охрана.

Джеймс прикрыл глаза. От свалившейся на него новой информации голова шла кругом. Кто этот тип, сейчас вторично. Вопрос в том, что ему действительно нужно. После очной встречи Джеймс был уверен в одном: с ним может возникнуть гораздо больше проблем, чем было бы с Вальтером, решившим вернуть былое могущество и возродить свою расу.

Хилари места себе не находила. Она снова оказалась в тюрьме, будто все началось сначала. Выходить из комнаты не позволяли. Еду приносила и уносила одна и та же миловидная женщина, которая не только отказывалась отвечать на вопросы, но и говорить с ней. Возле дверей постоянно дежурила охрана, как если бы она была бесценным экспонатом. Сменяющиеся охранники воспринимали её как собаку или кошку: вроде лает или мяукает, но что хочет непонятно. Не было новостей ни от Вальтера, ни от Зака. Она не имела возможности узнать, что творится за дверями собственных апартаментов, и это сводило с ума. Больше всего её волновала участь Зака: как он, все ли с ним в порядке. На фоне тревоги за него остальное казалось мелким и незначительным, даже результаты прошедшего эксперимента.