Марина Эльденберт - Жертва

— Первое: в следующий раз я отвечу. Второе: у нас нет лишнего времени, чтобы заполнять полицейские протоколы. Мы друг друга поняли?

— Катись к дьяволу, Рэйвен.

— Мы как раз к нему едем.

Беатрис не ответила, быстрым шагом направляясь к выходу. Он мог только предположить, какие чувства её сейчас обуревают. Знать, что твоя дочь в руках Палача и целиком и полностью зависеть от другого человека — врагу не пожелаешь. Рэйвен не испытывал ни толики сочувствия. Она мучила его без малейших угрызений совести.

У выхода их ждала машина. Рэйвен открыл дверь, но Беатрис демонстративно обошла её, села с другой стороны. Пожав плечами, Джордан устроился рядом.

— Подозреваю, ты не откажешься от дозы-другой стимулятора, которыми так гордились орденцы.

Беатрис метнула на него свирепый взгляд, но Рэйвен его изящно проигнорировал.

— Не стоит винить меня в своих бедах. Другой на моем месте и пальцем бы не пошевелил после твоей выходки.

— Или ты сейчас заткнешься, или я лично прибью нимб к твоей голове.

— Или ты сменишь тон, дорогая, или пешком пойдешь изучать достопримечательности Солт-Лейк-Сити, — не остался в долгу Джордан.

Водитель остановил в небольшом переулке и Рэйвен кивнул, предлагая Беатрис выйти. Они прошли дворами в полном молчании, поднялись по железной лестнице к синей двери с облупившейся краской. Джордан достал ключ и отпер её, изнутри повеяло сыростью и холодом. В длинном коридоре прерывисто мерцали две лампы дневного света, освещая глухие тупики забитых проемов. Он шел, не останавливаясь и не оглядываясь, зная, что Беатрис следует за ним. У неё просто не было выбора.

Сразу за поворотом была единственная комната, где их уже встречал Кейси-коротышка. Свою кличку парень получил за рост в полтора метра. Рэйвен приветствовал его коротким кивком.

Здесь было светлее и ещё прохладнее. Вдоль стен выстроились длинные ряды стеллажей с лекарственными препаратами, за ширмой — импровизированная операционная. Рэйвена передернуло от мысли, что кто-то всерьез может пользоваться его услугами. У парня было и второе прозвище. Кейси-акушер. Его специализацией стали подпольные аборты.

Тот внимательно посмотрел на Беатрис, вручая ему упаковку с ампулами и шприц.

— Не уверен, что ей стоит колоться в таком состоянии.

Проигнорировав его замечание, Беатрис вырвала из рук Рэйвена шприц и ампулы.

— Антисептик в твоем гадюшнике есть?

Пока она делала себе инъекцию стимулятора, Джордан внимательно рассматривал её. Выглядела Беатрис и впрямь неважно. Белая, как мел, с темными кругами под глазами, на лбу выступили бисеринки пота. Сейчас в ней с трудом угадывалась жалкая тень соблазнительной женщины. Она больше напоминала зацикленного на идее фанатика-наркомана, который готов идти до конца за дозу. Можно было бы списать её состояние на тревоги и недосып, но у Кейси глаз наметан. Ей действительно паршиво.

Впервые за все время Рэйвен почувствовал слабый укол совести, но отмахнулся от него. Он обеспечит ей полную боевую амуницию, а остальное дело техники. Палач — профессионал, но не хотел бы Рэйвен оказаться на его месте перед разъяренной Беатрис.

— Если бы не я, она была бы уже мертва, — произнес Джордан, когда они вернулись в машину.

— Если бы не ты?! — прошипела Беатрис. — Если бы ты пристрелил его сразу, было бы гораздо проще.

Она выдохнула, будто пыталась обрести контроль. Рэйвен никогда не пробовал орденские стимуляторы, но слышал о них. Эти препараты позволяли сражаться с измененными в возрасте нескольких десятков лет на равных. Побочный эффект у чудесных стимуляторов тоже имелся. Наркота как она есть. На силу и выносливость подсаживались, и многие таким образом сгорали, изнашивая свой организм. С другой стороны, редкий орденец умирал собственной смертью.

Рэйвен догадывался, что Палачу не нужны были катализаторы ненависти в борьбе с измененными.

— Расскажи, что ты о нем знаешь, — коротко бросила Беатрис.

Данных на парня было не так много. Рэйвен собирал их из всевозможных источников, к которым только имел доступ через свои связи.

— Джеймс Стивенс появился как чертик из табакерки в начале две тысячи одиннадцатого. Начинал свою карьеру в России, не спрашивай почему — я не знаю. Потом перебрался в Штаты и обосновался в Бостоне. За полгода работы отправил в мир иной почти полсотни наших. Никогда не брал пленных, убивал на месте. От себя могу добавить, что он далеко не глуп, но крышу подлатать ему не помешает.