Марина Эльденберт - Жертва

Главная его цель — Мария Воронова. Рэйвен наверняка раскрыл своей даме сердца о том, с кем ей предстоит встреча, и Джеймс постарался воспроизвести для себя ход её мысли. Она станет искать ловушки и просчитывать варианты. Ловушки определенного типа, и контрмеры сможет принять соответствующие.

Здесь уже на него работала его собственная репутация орденца. Измененные считали их предсказуемыми, делающими упор на грубые силовые методы, стимуляторы в крови и оружие. Ловушка действительно была, но всего одна, и она была стара, как мир. Именно с помощью этого средства ему удалось похитить Энтони Хартмана. Достаточно всего лишь одного рукопожатия и крохотной царапинки. Спустя несколько минут — легкое головокружение и тошнота, потом ты теряешь способность двигаться и отключается сознание.

В отличии ото всех похожих ядов, у этого доработанного и проверенного средства, нет отвратительного эффекта паралича, который приводит к мгновенной смерти. Раньше его использовали, чтобы немного притормозить буйный нрав измененных. Действие длилось недолго, но времени вполне хватало, чтобы вколоть транквилизатор и отправить монстра смотреть прекрасные сны.

Стивенс, не отрываясь, смотрел на секундную стрелку на часах. За ручку брался Рэйвен. Значит, стрелять ему придется в Беатрис. Сложная задачка, потому что она нужна живой, но он постарается. Когда стрелка завершила очередной полный круг, Джеймс пошел вперед. На этот раз он считал шаги. Одним резким движением распахнул дверь и выстрелил. По всем его расчетам она не должна была успеть среагировать, но Воронова оказалась слишком шустрой.

На удивление времени не было. Плечо обожгло, и Джеймс инстинктивно отпрянул назад, укрываясь за дверью. Вовремя, потому что сразу последовали второй и третий выстрелы. Стивенс мысленно выругался. Надо же было так сплоховать! Словить пулю и дать твари фору. У неё в запасе оставалось несколько патронов. Если, разумеется, она не прихватила с собой оружие Рэйвена или запасную обойму. Тогда дела обстоят ещё хуже.

Он покосился на карман куртки, в котором лежал шприц с дозой транквилизатора. Продержаться надо не так долго — пули он тоже смазал раствором приятных сновидений. Проверить, была ли она ранена, не получится, придется импровизировать.

Джеймс прислушался. Воронова вела себя тихо, изнутри не доносилось ни единого шороха. Это единственный выход со склада, поэтому все, что ему оставалось — ждать.

Очередной выстрел и резкий скрежет металла, быстрые шаги. Он выдохнул и одним движением метнулся от двери к стене, нажимая на курок. Стрелять в таком маневре всегда приходится вслепую, но даже короткая перебежка может стать последней, если не удастся опередить противника. Ответа, как ни странно, не последовало. Джеймс бросил быстрый взгляд внутрь. Под таким углом хорошо видны были ноги Рэйвена, распластавшегося у стены, но Беатрис поблизости не наблюдалось. Ещё один беглый осмотр в таком ракурсе показал пути отступления Вороновой. Дверь на втором этаже зияла темнотой проема.

Тварь стреляла в замок, и вошла внутрь. На мгновение Джеймс снова испытал разочарование. Она сама загнала себя в ловушку. Пусть Беатрис вдоволь гуляет по второму этажу. Когда надоест, ей придется вернуться. Он её встретит с распростертыми объятиями.

Плечо начинало неметь, а следом и предплечье, вплоть до локтевого сгиба. Стивенс проверил патроны в револьвере — осталось ещё четыре, сделал шаг в сторону, чтобы увеличить себе угол обзора. В момент, когда он отделился от стены, раздался звон бьющегося стекла, и Воронова прыгнула на него сверху.

Джеймс успел только поднять голову и выстрелить, уходя в сторону. В следующий момент все тело уже пронзило страшной болью, револьвер отлетел в сторону, а они оба покатились в пыль. Вот теперь он достаточно хорошо её рассмотрел: перекошенное от ярости лицо, зеленые глаза, в которых светится ненависть. Даже сквозь неё отчетливо виден страх за дочурку. Джеймса передернуло от странного ощущения дежавю, поэтому первый удар он пропустил.

Она била в лицо, но второй раз её рука, сжатая в кулак, скользнула уже по каменно-земляной крошке. Ногами Джеймс отбросил её назад, мгновенно поднимаясь. Беатрис молнией метнулась к нему, а следом в больное плечо пришелся удар такой силы, что Джеймс взвыл. Её маневр дорого ему стоил. Тварь била с такой силой, словно продала душу дьяволу за возвращение своих талантов измененной. На мгновение ему показалось, что из него вытряхивают внутренности, и что это конец. Что он проиграл.