Вальдэ Хан - Храм

— Сонный оживил Дом.

— Сонный? – Орех покатал это имя во рту, словно старался распробовать. – Я еще тогда, в первую нашу встречу, понял, что он не обычный найденыш. Я ведь пробовал в него заглянуть, ну ты понимаешь, используя силу мерцала. Так вот, не вышло! Его словно нет. Не существует. Ты когда сил наберешься, тоже сможешь людям в душу заглядывать, кроме тех, в ком мерцала сидят, те как будто за стеной непробиваемой, а вот Сонного в этом плане будто бы и не существует, нельзя его разум почуять.

— Ого! — охотник даже присвистнул, хотя и не все понял из сказанного.

Орех принялся ходить по комнате кругами, рассуждая вслух.

— Если у нас будет свой Дом, это же… это же все меняет. Ну, не все конечно, но очень многое! И мы такого наворотить сможем, что Светоносец на радуге повесится, завидуя нашей удали.

Свист никогда не видал Ореха столь возбужденным, ему даже смешно стало от зрелища вышагивающего туда–сюда воеводы, а тот разве только не подпрыгивал, столь сильные эмоции его обуревали.

Орех вновь присел на кровать, беря себя в руки.

— Ладно. Придется мне тебя оставить, все таки нужно с Ведуном пообщаться, а то заподозрит еще чего, жаролюб наш. Завтра утром выходим, найди Скальника и предупреди его, вдруг я с ним уже не встречусь сегодня.

Свист кивнул, но вовремя спохватился:

— Орех, кажется, Ведун породнил мерцало, — не стыдясь опаски в голосе сказал Свист.

— Дотумкал значит все‑таки, болтун осветленный, — воевода покусал кончик уса. – Ладно, разберемся. Я пошел, — и, остановившись у самого выхода, зачем‑то добавил. – Ну, Свист!

Оставшись один, охотник решил считать последнюю фразу воеводы комплиментом.

— Все его мертвым считали, Дом этот. А вот поди ж ты, — Орех разгладил вислые усы.

— Сам удивляюсь, — развел руками Свист.

Они поднимались по лестнице Малого Дома, как теперь называл это место Свист, слово «ложный» более не подходило пирамиде. Следом за воеводой и десятником вышагивали Скальник и Дрозд. Мокрые плащи они сняли, и несли их в руках.

Поднявшись на несколько этажей выше, отряд, ведомый Свистом, который успел неплохо изучить пирамиду, вышел в большой, хорошо проветриваемый зал, в центре которого прямо на полу гудел под сквозняком костер, натужно переваривая сырые дрова. Дрожащее пламя мазало стены гротескными тенями.

У костра, поджав под себя ноги, сидел Сонный и отрешенно глядел в огонь. Появление охотников он заметил, но вставать не стал, махнул только рукой на разостланные вокруг очага матрасы – садитесь, раз пришли.

Орех плюхнулся на лежанку, положив рядом карабин. Сонный тем временем достал откуда‑то флягу, и без лишних слов предложил ее воеводе. Тот сразу отпил, крякнув от удовольствия. Остальные помешкали немного, следя за развитием ситуации, но потом последовали примеру своего лидера, и присели поближе к огню. Дорога сюда выдалась тяжелой и утомительной – четыре дня под холодными струями непрекращающегося дождя, да по колено в грязи – идти пришлось обходными путями.

Помолчали.

— Так говоришь, теперь этот Дом прямо как наш старый будет? – спросил Орех.

— Да.

— И мерцала тут менять можно будет?

— Да.

— А менять кто будет? Не ты ли часом?

— Я.

— Угу, — Орех продолжал задумчиво разглаживать усы.

Сонный терпеливо ждал, пока воевода соберется с мыслями для следующего вопроса.

— А с чего это ты решил поделиться эдаким богатством со мной?

— Я верю, что такова была воля Отца, — на долю мгновения Сонный встретился взглядом с Дроздом, – и так будет лучше для всей нашей общины.

— Даже так?! – не скрывая удивления, воскликнул Орех.

— Воевода, всем собравшимся тут не по нутру, что творит Ведун в Старом Доме, — Сонный склонил голову, словно ждал подтверждения своих слов. Так и не дождавшись, он продолжил. – Думаю, что не только нам.

— Непростой ты человек, Сонный. Ох, непростой! Я это еще тогда понял, когда твою товарку дикари ножами пластали, — ухмыльнулся Орех, как показалось Свисту, довольно дружелюбно.

Сонный развел руками в сокрушенном жесте – каков ни есть, весь свой, и ничего с этим поделать не могу.

— Выйдите, нам с Домовым поговорить надо, — приказал Орех, назвав своего собеседника новым именем. – Против такого обращения не возражаешь? Заслужил.

— Не возражаю, воевода.

Покидая зал, Свист отметил, что Орех разговаривает с Сонным, то есть Домовым, почти на равных, а такой небывальщины охотник за своим командиром давно не мог припомнить.