Вальдэ Хан - Храм

— Привет! Ты чего тут один?

Свист хлопнул Шипа по плечу, и тот вздрогнул от прикосновения.

— Привет, — он уставился на Свиста, не зная, что ему сказать.

— Как твои успехи? Многих новеньких привел?

Свист уселся на скамью, рядом с обедавшим охотником.

— В этот раз только один, но… Свист, а ты не боишься так запросто со мной разговаривать? – выпалил Шип.

— Чего? – брови бывшего десятника поползли на лоб. – С какого демона бы мне тебя бояться?

— Ну, — замялся Шип, озираясь. – Другие боятся.

Свист вопросительно поглядел на собеседника – не понимаю мол, объясни.

— Я один хожу по лесу, новичков по норам ищу. Пастырь Ведун сказал, что у меня редкий дар – я невосприимчив к порче, и она никак на меня не влияет. Но другие, — он глянул на женщину, возившуюся с мисками и поварешками, — другие боятся, думают, что от меня скверна может на них перекинуться. Один раз чуть не побили, когда я на ужин заявился, пришлось есть у себя на койке.

— Чушь какая, — покачал головой Свист.

— И ничего не чушь! – Шип уронил ложку в суп, забрызгав столешницу, — я бы на их месте тоже так поступал бы… просто очень обидно, что я не на их месте. Даже поговорить не с кем.

— Если вдруг захочется перекинуться парой слов — приходи, я скверны не боюсь, — он встал. – Бывай, Шип, удачи тебе.

Тот ничего не ответил, только устало мотнул головой и снова наклонился над своей тарелкой. Свист, снова оказавшийся наедине со своими мыслями и накатывающей тоской, готов был вновь пуститься в бесцельное блуждание по Рассветному Храму, но прямо у выхода его поджидал бледный как смерть Светляк.

Паладин кашлянул в кулак, опасливо огляделся. Когда он заговорил, голос его дрогнул.

— Прости меня, — Светляк избегал смотреть охотнику в глаза.

— За что?

— Я не смог уберечь Скальника от смерти, хотя видит Свет, должен был.

Свист пожал плечами, но видя, что паладин не на шутку удручен все же, сказал:

— Ты сделал все, что мог, твоей вины в случившемся нет, — а потом добавил. — Спасибо тебе, Змеерез.

— За что? – на этот раз удивляться пришлось ему.

Свист замялся, подыскивая слова.

— Ты облегчил страдания Скальника.

Паладин ничего не ответил, только отвернулся.

— Я не это хотел тебе сказать, — он еще раз огляделся, — послезавтра я дежурю в сторожке всю ночь, меня сменят только через час после рассвета.

Охотник вскинулся, сверля взглядом паладина.

— Возьмете меня с собой? – напрямик спросил Змеерез.

— Змеерез, то есть Светляк… я не знаю, о чем ты, — сбивчиво начал Свист.

— Мое дело – сообщить, — несколько разочарованно, пожал плечами Змеерез. – Мне пора.

Свист смотрел в спину уходящего паладина со смешанными чувствами, а затем опрометью бросился бежать вверх по лестнице.

— Вот точно так и сказал? – уточнил Орех.

В этот раз комната воеводы больше походила на склад или захламленный чулан, чем на жилое помещение.

— Слово в слово.

Орех присел на туго набитый вещмешок, и задумчиво подпер голову кулаком.

— Он знает и хочет помочь, — воевода поскреб подбородок, — или же это ловушка Ведуна, и все мы отправимся вслед за Скальником.

Свист молчал, опасаясь вмешиваться в рассуждения воеводы.

— Возможно, Ведуну нужен формальный повод, чтобы обвинить всех нас в ереси или даже одержимости демонами, да и избавиться разом от всех неугодных. Значит, будем действовать осторожно.

Орех поднялся.

— С другой стороны, что нам терять, а, Свист? Скальник уже отправился на зуб к Светоносцу, я вот что‑то не горю желанием.

— Что ты имеешь в виду, говоря про зубы Светоносца? – уточнил он.

— Да все просто – ведь сожжение Скальника это не столько казнь сама по себе, сколько жертвоприношение. Сетопоклонники отдали врага своего бога ему же в жертву, желая наперед задобрить. В этом вопросе наши соплеменники ни в чем не отличаются от дикарей, делавших кровавые подношения Великому Змею и убивавших ради его благосклонности.

Охотник что‑то неразборчиво фыркнул себе под нос.

— Знаешь, Орех, если бы я верил в Светоносца, я бы увидел в смерти Скальника некий знак.

— С чего бы это? – искренне удивился усач.

— Вспомни, кому первому пришла в голову идея жечь врагов? Вспомни тот дождливый день, когда вы собирались поджарить двух дикарских дозорных.

Орех скривился и отвернулся.

— Оставшееся время потрать с толком, — сказал он, не поворачивая головы, – собери вещи, но только самое необходимое, и так придется многое на себе тащить, а уж если за нами снарядят погоню, так и подавно тяжело придется. Ночевать можешь в соседнем зале, там спят Крепыш и Сукоруб с Енотом.