Генри Хаггард - Нада

Умслопогас все это слышал и вдруг предстал перед девушкой. Он был высок, имел дикий вид, а клыки волчицы сверкали на его лбу.

— Девица! Волки-привидения наготове, — сказал он. — Они всегда к услугам тех, кто в них нуждается!

Увидав его, девушка слабо вскрикнула, потом притихла, пораженная ростом и свирепым взглядом говорившего с ней.

— Кто ты? — спросила она. — Кто бы ты ни был, я не боюсь тебя!

— Напрасно, девица, меня все боятся, и недаром. Я один из прославленных братьев-волков, я колдун с горы Привидений. Берегись, как бы я не убил тебя! Не трудись звать на помощь, я бегаю скорее, чем твои соплеменники!

— Я никого звать не собираюсь, человек-волк, только стоит ли убивать такое молодое существо, как я?

— Твоя правда, девица! — ответил Умслопогас. — Но скажи мне, о каком Джиказе и Мезило говорила ты? Твои речи дышали яростью, они любы моему сердцу!

— Ты, как видно, подслушал их, — ответила девушка, — можно не повторять!

— Как хочешь, милая! Расскажи лучше про себя, быть может, я могу тебе помочь!..

— Не о чем рассказывать, история моя коротка и обыденна. Зовут меня Зинитой, а Джиказа Непобедимый приходится мне отчимом. Он женился на моей покойной матери, но я не его крови. Теперь он сватает меня некоему Мезило, толстому старику, которого я ненавижу, но Джиказу прельщает количество предложенного за меня скота!

— Нет ли у тебя кого другого на примете? — сказал Умслопогас.

— Никого нет! — ответила Зинита, глядя ему пристально в глаза.

— Так как же избежать Мезило?

— Одно спасение — смерть, человек-волк. Умирая, я спасусь, умрет Мезило — тоже самое, впрочем, это ни к чему, так как меня выдадут за другого; если же Джиказа умрет, вот тогда хорошо! Скажи, человек-волк, разве не проголодалось твое войско?

— Сюда я не могу их привести, — ответил Умслопогас, — как же быть?

— Есть еще способ, — сказала Зинита, — только бы человек нашелся! — Опять она так странно посмотрела, что в нем кровь загорелась.

— Слушай, знаешь ли ты, кто правит нашим племенем? Им правит владеющий секирой «Виновник Стонов». Тот, кто на войне выбьет секиру из рук держащего ее, тот станет новым вождем. Но если сражающийся секирой умрет непобежденным, тогда сын займет его место и право на секиру. Так было с четырьмя поколениями, ибо до сих пор владеющий «Виновником Стонов» всегда оставался непобежденным. Но я также слышала, что прадед Джиказы обманом добыл секиру. Когда она легко ранила его, он упал, притворяясь мертвым. Тогда владетель секиры засмеялся и хотел отойти, но прадед Джиказы вскочил позади, пронзил его копьем и таким образом сделался вождем племени. Поэтому сам Джиказа, убивая секирой, всегда отсекает головы.

— А многих он убивает? — спросил Умслопогас.

— Да, за последние годы многих, — сказала девушка, — никто не может противостоять ему, никакие силы, потому что вооруженный «Виновником Стонов», он непобеждаем и сражаться с ним — это идти на верную смерть. Пятьдесят один человек пробовали, и вот перед шалашом Джиказы валяются их белые черепа. Помни одно — секира добывается в сражении, краденая или найденная случайно, она теряет силу, даже приносит позор, смерть завладевшему ею!

— Как же сойтись с Джиказой?

— А вот как. Раз в год, в первый день новолуния, летом Джиказа созывает совет военачальников. Тут он вызывает желающих, одного или многих, сразиться с ним из-за секиры, стать вождем вместо него. Если один человек выступит, они идут в загон, и там дело кончается. Тогда, отрубив врагу голову, Джиказа возвращается на совет. Всем дозволяется участвовать на совете, и Джиказа обязан драться со всеми, кто бы ни принял его вызов!

— Не пойти ли мне туда? — сказал Умслопогас.

— После этого совета, в следующее новолуние, меня выдадут за Мезило!

— сказала девушка. — Тот, кто покорит Джиказу, станет вождем и может выдать меня за кого хочет!

Тут Умслопогас понял ее намек, понял, что понравился ей, и мысль эта тронула его, до сих пор чуждавшегося женщин.

— Если случайно я там буду, если стану править племенем секиры, благодаря железной владычице секире «Виновник Стонов», то знай, девица Зинита, что и ты заживешь в ее тени!

— Я согласна, Волк-человек, хотя многие бы побоялись жить в этой тени. Но раньше добудь секиру, многие пытались, а никому не удалось!

— Кому-нибудь должно удасться! — сказал он. — До свидания!

С этими словами Умслопогас бросился в реку и быстрыми размахами поплыл по течению.

Девушка Зинита следила за ним, пока он не скрылся из виду, и любовь охватила ее сердце, любовь свирепая, ревнивая, сильная. Он же, направляясь к горе Привидений, думал больше о «Виновнике Стонов», чем о девице Зините, так как в глубине души Умслопогас предпочитал войну женщинам, хотя именно женщины внесли горе в его жизнь.