Густав Эмар - Сурикэ

Однажды, между восемью и девятью часами вечера, какой-то господин, тщательно закутанный в складки широкого плаща, вошел в переулочек, упиравшийся в задний фасад дома Жака Дусе, днем ювелира, а в часы досуга — шпиона г-на Биго.

Неизвестный надавил плиту, потайная дверь отворилась; он вошел и врасплох очутился лицом к лицу с ювелиром.

— Входите скорее, — сказал Дусе, быстро затворяя дверь, — не знаю почему, но мне кажется, что за вами следили.

— Пусть! — отвечал вошедший, смеясь, и продолжал, когда они вошли в отлично меблированную комнату шпиона: — Что вам вздумалось! Кроме какого-то прохожего, шедшего в двадцати шагах впереди меня и ни разу не обернувшегося, я и собаки не встретил от самого дома Водрейля. Вы всего боитесь, — прибавил он, продолжая смеяться, и, бросив свой плащ, расположился в мягком кресле.

— Смейтесь, граф, но знайте, что лучшее средство выследить кого-нибудь — это идти впереди него.

— А я не знал этого, теперь же, при первой встрече, вспомню… Благодарю за совет.

Жак Дусе бесцеремонно пожал плечами.

— Откуда вы взяли, что за мной следили? Вы ничего не могли видеть сквозь эти толстые стены.

— Это правда, — ответил Дусе серьезным тоном, — я ничего не видел.

— Ну, так как же?

— Предчувствие меня никогда не обманывает, граф де Витре.

Граф разразился смехом.

— Если мы заходим в область фантастическую, то я не буду говорить ничего; было бы слишком глупо спорить о подобных предметах.

— Вы так думаете, граф?

— Еще бы! — отвечал граф тем же тоном. — Все эти рассказы старых баб — нелепые предрассудки, которые каждый здравомыслящий человек должен презирать.

— Может быть, и так, граф, но кто знает, не придется ли и вам в скором времени согласиться со мной.

— Признаюсь, это меня удивило бы, но оставим этот пустой спор, который не имеет смысла, и поговорим лучше о более важных делах.

— Я к вашим услугам, как и всегда, граф.

— Вот уже почти месяц, как я вас не видел. В последнее наше свидание вы просили у меня только две недели, вы помните это? Я дал вам больше времени, следовательно, вы не можете упрекать меня в настоящем моем нетерпении.

— Совершенно так, граф. Но зато я добыл некоторые сведения.

— А? Посмотрим, что за сведения! — проговорил граф, потирая руки.

— Не радуйтесь, граф; я боюсь, что они не только не принесут вам какой-либо пользы, но еще сгустят тот туман, которым вы уже окутаны.

— Гм! Что вы хотите сказать? Говорите скорее и без разглагольствований.

— Хорошо. Это будет недолго.

— Я слушаю.

— Предлагайте мне вопросы об известных лицах; я предпочитаю вести разговор в этом роде, так будет проще и скорее.

— Хорошо. Шарль Лебо?..

— Исчез дней двадцать тому назад, и никто не знает, что сталось с ним.

— Может быть, убит в стычке с индейцами?

— Нет. Он получил письмо в Квебеке, где он живет в доме старого охотника Мишеля Белюмера.

— Ну, а Белюмер?

— Не знает или, скорее, притворяется, что ничего не знает.

— Может быть, есть возможность что-нибудь узнать через этого человека?

— Нет.

— Как нет?

— Шарль Лебо уехал тотчас по получении письма, никому ничего не говоря; что же касается Белюмера, то он уехал четыре дня спустя по отъезде своего друга.

— Разве вы не послали надежного человека вслед за ним?

— Посылал, но несколько часов спустя его нашли возле Трех Рек с разбитым черепом и не с одной пулей в животе. Мне кажется, лишнее прибавлять, что он был мертв.

— Весьма естественно. Молодцы не зевают!

— Они знают, что им грозит опасность, и защищаются; они правы, точно так же, как будем правы мы, если поступим с ними таким же образом.

— Логично, а граф Меренвиль?

— Граф оставил генерала Монкальма в Карильоне.

— Он должен быть на своей даче Бельвю. Граф постоянно живет там, когда не в походе.

— Бельвю необитаем; там ни души более не осталось.

— Что вы говорите? — вскричал граф, подпрыгивая на своем кресле.

— Истину, граф.

— Все семейство уехало?

— Да, граф. В том числе и мадемуазель де Прэль.

— А! Они, без сомнения, в Квебеке. Для меня это лучше, теперь они под моими руками, и похищение легче будет привести в исполнение.

— Семейство Меренвиль не в Квебеке.

— Вы в этом уверены?

— Даже очень. Дом их пуст, все заперто.

— Черт возьми! Вот так новости!

— Я вас предупреждал.

— Но когда и как они уехали? Ведь должен же был кто-нибудь их видеть? Не могли же они испариться в воздухе.

— Они выехали внезапно, в полночь.