Густав Эмар - Фланкер

— Только одна ночь.

— Да, — произнес раненый задумчиво, — ужасная ночь. О! Я думал, что умру.

— Вы чудом спаслись от смерти.

— Благодарю вас.

— Я был не один.

— Кто же еще явился мне на помощь? Назовите мне его имя, чтобы я, как драгоценность, хранил его в своей памяти!

— Верный Прицел.

— Верный Прицел! — с чувством воскликнул раненый. — Всегда он! Да, я должен был ожидать этого имени, он так меня любит!

— Да, вы не ошибаетесь.

— А вы кто? Как вас зовут?

— Я — Вольная Пуля.

Молодой человек вздрогнул и протянул ему руку.

— Вашу руку! — воскликнул он. — Вы были правы, только что назвав себя моим другом, которым я действительно уже давно вас считаю. Верный Прицел часто говорил мне о вас.

— Вот уже тридцать лет мы с ним дружны.

— Я это знаю… но где же он, почему я его не вижу?

— Два часа тому назад он уехал в лагерь к вашему отряду за помощью.

— Он обо всем подумал!

— Я остался, чтобы охранять вас в его отсутствие, но он должен уже скоро вернуться.

— Вы считаете, что я еще долго пробуду в бессилии?

— Нет, раны ваши не опасны. В настоящую минуту вас ослабляет нравственное потрясение и, кроме того, потеря крови во время вашего падения в обморок в Рубио.

— Так я почти на том же месте, где происходила борьба?

— Да, у реки Рубио.

— Сколько дней, думаете вы, пробуду я в таком состоянии?

— Четыре или пять дней, не более.

Снова на несколько минут воцарилось молчание.

— Вы мне сказали, что меня значительно ослабляет упадок нравственных сил, не так ли? Полагаете ли вы, что упорная сила воли произведет благоприятное действие?

— Полагаю.

— Дайте мне вашу руку, поддержите меня.

— Что вы хотите сделать?

— Встать.

— Великий Боже! Я говорил, что вы необыкновенный человек! Хорошо, я согласен, попробуйте.

После нескольких минут бесплодных усилий дону Мигелю удалось наконец встать на ноги.

— Наконец-то! — воскликнул он торжествующим голосом.

Однако при первом шаге он потерял равновесие и рухнул на землю.

Вольная Пуля бросился было к нему.

— Оставьте меня, — крикнул ему молодой человек, — оставьте меня, я хочу подняться сам!

Это ему удалось; на этот раз он собрался с силами и сделал несколько шагов самостоятельно.

Вольная Пуля с удовольствием глядел на него.

— Дайте мне пить.

Вольная Пуля во второй раз подал ему свою фляжку. Дон Мигель с жадностью поднес ее ко рту.

— Теперь на коней! — сказал он охотнику, возвращая ему фляжку.

— Как на коней? — с изумлением переспросил Вольная Пуля.

— Да, я хочу ехать.

— Но это уж чистое безумие!

— Не мешайте мне! Говорю вам, что усижу на коне, только, поскольку раненая левая рука не позволяет мне сесть в седло самостоятельно, то я попрошу вас помочь мне.

— Ну, если уж вы этого требуете — хорошо, и слава Богу!

— Бог нам поможет, будьте в этом уверены.

Вольная Пуля помог молодому человеку сесть в седло; против его ожиданий больной держался на коне прямо и твердо.

— Теперь возьмите шкуру с вашего ягуара и поедем в лагерь. Верный Прицел удивится, увидев меня на коне, когда оставил полумертвым.

Вольная Пуля молча поехал за молодым человеком.

Несмотря на твердую волю дона Мигеля побороть боль, движения коня причиняли ему ужасные мучения, но он не поддавался им, а старался улыбаться Вольной Пуле и весело заговаривал с ним. Впервые в жизни старый охотник, как ни рылся он в своей памяти, не мог припомнить ничего подобного; к своему глубокому сожалению он вынужден был сознаться в этом и, очень недовольный, угрюмо ехал рядом с молодым человеком.

Вдруг поблизости они услышали громкий конский топот.

— Вот и Верный Прицел, — заметил дон Мигель.

— Вероятно, это он.

— Ускорим немного ход наших коней. Вольная Пуля поглядел на него.

— Вы решительно хотите заработать себе воспаление в мозгу? — сказал он выразительно.

— То есть? — удивленно спросил молодой человек.

— Это же легко предвидеть, — ответил угрюмо охотник. — Уже целый час вы творите глупость за глупостью; но не обманывайтесь, кабальеро, вы горячку принимаете за силу, она-то и поддерживает вас. Остерегайтесь, не вступайте в невозможную борьбу, из которой вам не выйти победителем. Я позволил вам действовать по вашему усмотрению, потому что до сих пор в этом не было вреда, но, поверьте, теперь довольно, вы исчерпали ваши силы. Теперь нам следует остановиться и подождать.