Джим Горант - Спасенные

Тим и Донна заверили Криса, что они понимают, как много он работает, и что его усилия в конечном счете окупятся, однако Коэн расстроился. Садясь в машину, он чувствовал себя так, словно наградой за все его труды стала эта долгая дорога домой с собакой, которую, вероятно, опять стошнит.

Извилистое двухполосное шоссе, что ведет в приют для животных под названием «Лучшие друзья», спускается в Эйнджел-каньон, обширную равнину, окруженную величественными, иссеченными ветром скалами, красными от содержащейся в горной породе окиси железа.

Приют раскинулся на тридцати трех тысячах акров и предназначен для содержания почти двух тысяч животных, среди которых не только собаки и кошки, но также лошади, мулы, козы, кролики и даже свиньи. В конце декабря 2007 года сюда привезли еще двадцать две собаки. Это была конечная остановка в долгом путешествии, которое началось на Мунлайт-роуд, 1915. В этой группе были самые сложные собаки, спасенные из дома Вика.

Когда фургон прибыл, работники приюта перенесли собак в их новые дома. Приют «Лучшие друзья» состоял из восьмиугольных построек, внешне очень похожих на пригородные домики. Внутри каждого домика от центральной рабочей зоны лучами отходили клетки. Внутренние пространства были соединены через навесные дверцы с большими внешними коридорами (10x20 футов). Собаки имели возможность входить туда и выходить, когда им этого хотелось. Места было достаточно, и собаки обычно жили по двое-трое в одном отсеке с клетками.

Однако поселить туда собак Вика было невозможно — они должны были помещаться отдельно. Перед их приездом рабочие установили большие клетки внутри каждого отсека и разделили внешние коридоры на секции так, чтобы каждая собака имела в своем распоряжении отдельную клетку и отдельную секцию, но не могла войти и выйти из них без посторонней помощи. Работникам приюта это не нравилось, но в качестве временной меры представлялось необходимым.

Два инструктора провели две предыдущие недели в Вирджинии, знакомясь с собаками. Теперь они присутствовали здесь и помогали остальным советами. Диапазон собачьих характеров и темпераментов был необычайно широк. Некоторые собаки стояли в клетках, готовые выйти и встретиться с людьми, стремящимися им помочь. Другие лаяли, третьи сидели и терпеливо ждали. Были и такие, кто забился в глубину клетки, испуганный и неуверенный.

Инструктор подошла к загону и подняла табличку с именем, висящую на внешней стороне клетки, чтобы прочитать: Малышка Рыжик. Это была та самая собака, с которой Николь Раттай провела так много времени в приюте в Южной Вирджинии. За шесть недель общения с Николь Малышка Рыжик превратилась из забитого существа, которое даже не подходило к дверце клетки, чтобы взять лакомство, и которое выносили на улицу на руках, в собаку, которая самостоятельно выходила из клетки, просила, чтобы ее погладили, и так любила общество людей, что частенько слонялась по приюту.

Сейчас, как это случилось со многими собаками, она вернулась в прежнее состояние. Инструктор открыла переноску и попыталась выманить оттуда Малышку, но собака прижалась к задней стенке. Инструктор протянула руки, вытащила Малышку и, пристегнув к ее ошейнику поводок, поставила на землю. Она направилась к помещению приюта, уговаривая собаку следовать за ней, но Малышка встала как вкопанная, а затем осела на землю. Инструктору пришлось на руках нести ее в новый дом, большую проволочную клетку, расположенную между двумя такими же.

Собак разместили в двух восьмиугольных строениях, и к тому времени, как все было закончено, уже наступил вечер. Служители вывели каждую собаку на прогулку, а затем стали готовить их ко сну. Они вытащили лежаки, подстилки и матрасики и положили их в центре каждой секции или в клетке. Собаки смотрели на них с недоумением.

Работники приюта делали то, что считали частью своей работы, заботясь об удобстве и спокойствии каждой собаки. Здесь были очень энергичные собаки, которых они постарались разделить так, чтобы они не подавляли более робких. Весь вечер они продолжали тасовать собак, стремясь найти наиболее приемлемые сочетания.

Утром началась настоящая работа. Сотрудники приюта занялись оценкой каждой собаки, выявлением ее сильных и слабых сторон и составлением индивидуальных планов для каждой собаки. Они также отражали ментальное и эмоциональное состояние каждой собаки на графике по десятибалльной шкале и шести параметрам: уверенность, страх, энергия, интерес к людям, индивидуальный прогресс, жизнерадостность.