Джим Горант - Спасенные

Попрыгун не проявлял интереса к другим собакам Макклей. Он не демонстрировал ни страха, ни агрессии, лишь намек на подозрительность. На нем были не очень заметные шрамы, особенно на передних лапах, и в присутствии других питбулей он настораживался. Макклей нуждалась в других собаках. Она начала заниматься с Попрыгуном с первых дней, и другие собаки были частью ее обучающей программы.

Макклей родилась в Уичите, штат Канзас, но еще ребенком переехала в Пало-Алто в Калифорнии. У них в семье жили немецкие овчарки, и одним из ее самых ранних воспоминаний было прикосновение рукой к собачьей шерсти. Позднее у них появились доберманы, и Мартина подружилась с заводчиком собак, который учил ее, как их дрессировать. Его метод основывался на негативном закреплении. Для того чтобы купировать нежелательное поведение, он прибегал к помощи цепочки-удавки и строгого ошейника, который впивался в шею собаки, если за него потянуть. Макклей не нравился такой подход, однако он приносил результаты, и она не знала ничего лучше.

Подростком она провела три лета подряд в Учите, где занималась с лошадьми и участвовала в соревнованиях по «слалому» на лошадях и прыжках через бочки. Там она почувствовала себя увереннее с большими животными и много узнала об их поведении. Занимаясь с лошадьми, она поняла, что должны существовать более приемлемые способы дрессировки собак. Через несколько лет, когда у нее появилась собственная собака, метис австралийской овчарки по кличке Поко, она учила ее, используя положительное закрепление.

Тогда она не подозревала о том, что столкнулась с основной проблемой, по отношению к которой проходит водораздел между дрессировщиками собак. Сейчас удавки используют в работе с собаками лишь немногие, тем не менее существует подход к собакам как к стайным животным, и соответственно, чтобы добиться от них того, что вам надо, вы должны стать для них своего рода альфа-собакой. Под этим подразумевается, что инструктор должен демонстрировать доминантное поведение, ставя собаку в подчиненное положение. Сторонники такого подхода считают, например, что человек должен первым проходить в дверь, первым есть и даже заставлять собаку ложиться на спину и подставлять живот.

В другом лагере дрессировщиков осуждают такие методы и пропагандируют положительное закрепление навыков с помощью лакомств и похвалы. Они также часто используют так называемую кликер-дрессировку, когда инструктор держит в руке небольшое устройство, издающее щелчки. Каждый раз, когда собака делает то, что от нее требуется, раздается щелчок. Собака начинает связывать звук с выполнением команды, и этим методом можно добиться от собаки самых различных действий.

Макклей занимала промежуточную позицию. Работая с Попрыгуном и другими жившими у нее собаками, она прибегала к положительному закреплению навыков, тем не менее признавая значение стайного инстинкта. Именно поэтому в дрессировке Попрыгуна ее собственным собакам отводилась определенная роль. Они должны научить Попрыгуна быть собакой.

Результаты появились довольно скоро. Примерно через десять дней Попрыгун успокоился и освоился. Он делал успехи в обучении и увереннее чувствовал себя с собаками Макклей. Он все еще избегал приближаться к собакам нос к носу и норовил пройти бочком, искоса поглядывая на соплеменника и как бы говоря: «Я тебя не трогаю», однако, если взаимопонимание было достигнуто, он общался с ними с удовольствием. Две недели спустя Макклей выпустила всех собак во двор. Декстер, молодой питбуль, подошел к Попрыгуну и игриво изогнулся в характерной для собак позе, припав на передние лапы и подняв кверху заднюю часть туловища, а вдобавок еще и радостно гавкнув. Это означало: «Поиграем?»

Попрыгун инстинктивно понял предложение и, казалось, обрадовался, однако потом случилось то, что ужаснуло Макклей. Попрыгун взвился в воздух, расставив лапы во все четыре стороны, а затем шмякнулся на землю, слегка вытянув передние лапы вперед и виляя задней частью. Это был самый ужасный ответ на приглашение поиграть, какой только приходилось видеть Макклей. Даже Декстер уставился на Попрыгуна, словно говоря: «Ну ты, брат, даешь». Несмотря на это, дело было сделано — Попрыгун стал членом стаи.

Макклей старалась честно оценивать своих собак. Попрыгун был выдающейся собакой, но «дурнем». Прибегая к более щадящей характеристике, он был шестидесятифунтовым щенком. Когда она сидела в кресле-качалке, он мог разбежаться и прыгнуть ей на колени, опрокинув кресло. Он не знал, как влезать на диван. Даже будучи крупнее и, возможно, старше других собак, он вел себя с ними как надоедливый младший братишка.