Бернар Эйвельманс - В объятиях спрута

Когтистая каракатица сэра Джозефа Бэнкса

Справедливость рассказов Антуана-Жозефа Пернетти косвенно подтвердил другой случай.

В 1768 году капитан Джеймс Кук предпринял свое первое кругосветное плавание в направлении с востока на запад. Его сопровождали два натуралиста: один — британский меценат сэр Джозеф Бэнкс, другой — Дэниел Солендер, один из любимых учеников Линнея, которого он направил, как многих других, исследовать мир, изучать новые, неизвестные еще виды животных и растений. Желание отца систематики живого мира вскоре исполнилось совершенно сенсационным образом.

Обогнув мыс Горн, “Индевор” направлялся к новым островам на юге Тихого океана, когда произошел необычный случай, который капитан должен был отметить в своем отчете о плавании:

“Господин Бэнкс нашел большую каракатицу, которая, по всей видимости, была убита птицами: ее искалеченное тело плавало на поверхности воды. Она очень отличалась от головоногих, встречающихся в европейских морях, поскольку ее конечности вместо присосок были снабжены двойным рядом когтей, очень острых, похожих на кошачьи, которые это животное могло по желанию выпускать и убирать”.

Отдельные части моллюска были привезены в Англию в 1781 году и сданы на хранение в лондонский Хирургический колледж. Когда впоследствии они были изучены знаменитым анатомом Ричардом Оуэном, его заключение было таково:

“Плавники животного имеют ромбовидную форму, что позволяет ему одинаково хорошо плыть как вперед, так и назад. Сравнивая размеры этого головоногого, по сохранившимся щупальцам, с другими взрослыми животными этого вида, но меньших размеров, рассчитали, что его корпус должен был составлять 4 фута в длину (1,2 м), а вместе с щупальцами — превосходить 7 футов (2,1 м)”.

Описание плавников животного, которые не образуют единого непрерывного кольца вокруг его корпуса, свидетельствует о том, что речь идет не о каракатице, а о кальмаре. Хотя Аристотель четко определил разницу между этими двумя видами, прискорбная путаница снова объединила их в это время.

Странный когтистый головоногий моллюск, найденный компаньонами Кука, вскоре снова заставил говорить о себе и снова был неправильно определен. Действительно, в своей “Естественной истории Чили” известный чилийский писатель Хуан Игнасио Молина упоминает когтистую каракатицу, несомненно похожую на каракатицу сэра Джозефа. В начале следующего века Пьер Дени де Монфор довершил путаницу, назвав того же самого моллюска “когтистым осьминогом”!

Потребовалось дождаться солидной монографии по головоногим моллюскам Феррюсака и д'Орбиньи (1835–1848), чтобы увидеть торжество истины. Альсид д'Орбиньи распознал по рисунку, представляющему щупальце “большой каракатицы” сэра Джозефа Бэнкса, характерные особенности разновидности средиземноморского кальмара, названного им, в переводе с латинского, “кальмаром вооруженным”.

Размеры кальмара, найденного Бэнксом в Тихом океане, были, конечно, не такими внушительными, как у кальмаров, выброшенных там и сям на берега Европы. Что такое два метра. с щупальцами по сравнению с кальмаром из Картейи, 14—16-метровой “чудовищной рыбой” Олафа Магнуса, 7-метровым кальмаром из старой ирландской хроники или 6-метровым “двухголовым монстром” из Дингл-Ай-Коша. И все же в комментариях по поводу этого моллюска профессор Оуэн подчеркивает опасность контактов с ним: “Жители полинезийских островов — ловцы жемчуга, испытывают вполне обоснованный страх перед этими животными”.

Действительно, рога, которые у этих кальмаров заменяют щупальца, очень опасны при прикосновении к ним, даже если это кальмар средней величины.

Щупальце длиной более восьми метров

Одно несомненно: аббат Молина, изучив фауну чилийских вод, не верил в присутствие в этой части Тихого океана каракатиц больших размеров, “вооруженных” или нет. Например, он пишет по поводу так называемого кальмара-стрелы: “Моряки преувеличивают размеры и силу этого животного, но что касается чилийских вод, там наверняка не найдется экземпляра тяжелее 150 фунтов”.

Это вес, названный информаторами аббата Пернетти. Пусть рогачи весят 150 фунтов, кажется, говорит аббат Молина, но морские животные большей величины — это фантазии матросов!

Но не только матросы делали такие заявления. В “Британской зоологии” (1777) английский натуралист Томас Пеннент приводит удивительные подробности о головоногом, которого он называет вместе с Линнеем Sepia octopodia и который является, несомненно, осьминогом: